Книга Любви и тундра не помеха..., страница 108 – Наталья Екимова

— Я с тобой, брат. Мне тут тоже совершенно не понравилось. Со всем уважением к коллегам Ябме-акки и Аиду. Вы с нами, прекраснейшая?

— Если Танатос не против, мне хотелось бы осмотреть всё тут. Мы, как-никак, отчастивыполняем у наших народов похожие функции, — она скрыла полный лукавства взгляд под длинными антрацитовыми ресницами, опустив голову так, чтобы Рухтнас и Каврай не почуяли подвоха.

— Как пожелаете, госпожа, — бог смерти неопределённо пожал плечами. Он перепоручил спутников одному из своих подчинённых, а сам отправился показывать северной интриганке здешние угодья.

— Харон, будь любезен, расскажи нашей гостье про Стикс.

Перевозчик душ в Аид ещё ни разу в жизни не встречал такого благодарного, внимательного и вдумчивого слушателя. То, что собеседница оказалась ещё и женщиной, поразившей его непривычной для взгляда красотой, заставило сына Юпитера буквально заливаться соловьём, рассказывая о здешних диковинах и житье-бытье.

— Если бессмертные решают, что душа смертного очистилась от всех грехов, то после получения визы от Парок, она может родиться вновь. Это наши богини Судьбы. Правда, сейчас хлопот с людьми стало несоизмеримо больше, — посетовал он, многозначительно косясь на Мать Мёртвых.

— Надеюсь, Орк и Персефона разрешат мне осмотреть свой дворец. Очень хотелось бы посетить и «Тартарийскую Академию Колдовства и Ритуалов». Ведьма Иветта и фея Талея много чего рассказывали об этом маститом учебном заведении. Боюсь, что всем нам не мешает идти в ногу со временем, — она сделала вид, что не замечает весьма специфического интереса со стороны Харона.

Опершись об руку Морса, Ябме-акка больше слушала и изредка согласно кивала головой. Она предпочитала узнать получше загадочного брата самого бога сна Гипноса.

— По-моему, Каврай и Рухтнас просто позавидовали здешнему изобилию! — кокетливо хлопнув ресницами, Мать Мёртвых нарочно оступилась. Естественно, упасть ей не дали. — Благодарю вас, Танатос. Вы очень любезны.

Из кустов амброзии вывалился голодный и злой ламий из беспредельщиков. Их Стражи Аида ежедневно отлавливают и призывают к ответу. Только меньше их от этого не становилось. Поняв, что перед ним не смертная, дерзнувшая без подорожной пробраться в эти места, и не узнав бога смерти, Даор попытался выкрасть женщину.

— Такая краля и ничья! — наглец сверкнул белоснежным клычком, подумав напугать незнакомую богиню.

Только вот мечтам не было суждено сбыться. Вместо упоительного тет-а-тета с роскошной невысокой брюнеткой с агатовыми глазами,он запоздало услышал, как на запястье защёлкнулись наручники.

— Как тебе не стыдно, Даор! Ябме-акка — гостья Юпитера и Юноны. Я, всего лишь, показывал ей Тартарийскую Равнину! Одного наглого ламия-беспредельщика в программе экскурсии, уверяю, не было и в помине!

— О, да господин Даор — кровосос типа нашего равка! Как ты посмел даже в мыслях подумать, что сможешь добиться моей благосклонности?

Злые северные духи, шипя от возмущения, уволокли бедолагу в свои земли, обещая всласть поизмываться и помучить за то, что счёл себя ровней одной из властительниц Подземного Мира.

— Прошу прощения, иногда здешние кровососы доставляют в Тартаре чересчур много хлопот.

— Знакомо. Хорошо ещё, что они не так могущественны и кровожадны, как умершие нойды. Если те перерождаются в равков. Там, где они порезвились, не остаётся ни единой живой души. Нервная у вас работа, как я посмотрю, Танатос.