Книга Любви и тундра не помеха..., страница 102 – Наталья Екимова

— Дурачок! — «Королева Красоты» страстно прижалась к объекту своей так и неутолённой страсти, дыхнув на него могильным холодом, смрадом тлена и запустения. — Мы не умеем испытывать чувств, как смертные, небожители или дети МираДухов! Для нас важно всего лишь вечное обладание тем, кто вызвал это величайшее и самое роскошное состояние. Нам доступно не так много эмоций! — и она, открыв проход в свои владения, втолкнула туда незадачливого ловеласа под глумливый смех остальных злых духов.

Сациен выудила из кармана белый с серебряными искрами камешек и нашептала на него несколько слов. Теперь оставалось лишь провернуть то, что она задумала для того, чтобы ей больше не пришлось тратить усилия на поиск и отлов смертного мужчины. Ругаться с Кавраем и Рухтнасом было не слишком умной идеей, как запоздало поняла опальная богиня. Как и претендовать на возлюбленного пришлой нойды. У той в наставницах оказалась настоящая ирландская фея. С Талеей опасались связываться, не без веской причины, даже её соплеменницы.

Полистав глянцевый журнал, его она без зазрения совести стащила в одном из кафе, куда несколько раз водил показавший хвост возлюбленный, надолго задумалась. Коль скоро Эрос позволяет себе сходить налево, то кто мешает лично ей ответить тем же? Только надо было предстать перед небожителями в «Смехе Феи» в совсем уж неожиданном виде. Чтобы ни одна зажравшаяся особь мужского пола не смогла устоять перед чарами Хозяйки терских рек и озёр.

Глаза водной богини злорадно сверкнули, когда она почуяла, как бесится от бессильной злобы превращённый феей Талеей в зеркало равк Угар. Мёртвый нойд считал эту бессмертную своей законной добычей. Поэтому очень ревниво относился к любому, даже мнимому, походу налево.

Северные чары сделали своё коварное дело. Сациен оказалась облачена в короткое платье из серебристого материала. Оно выгодно облекало высокую стройную фигуру. Глубокое декольте почти ничего не скрывало. Волосы, искрящиеся как снег на мартовском солнце в тундре, сами уложились в причудливую причёску. Сапожки на платформе и высоком каблуке сделали облик северной гостьи совсем уж непривычным.

Больше всего времени у неё ушло на то, чтобы с помощью нехитрых уловок современных жительниц мегаполиса сделать свою внешность загадочной и более броской. Тёмно-синие стрелки в древнеегипетском стиле пришлись интриганке по вкусу больше всего. Как и тени в тон платью и серебряным украшениям со вставками из горного хрусталя.

Равк Угар взвыл от осознания собственного бессилия. Превращённый в зеркалофеей Талеей мёртвый колдун прекрасно понимал, что в таком необычном виде Сациен даже внимание Эрота сможет вернуть на некоторое время. Слишком уж необычно смотрелась красота северной Хозяйки терских рек и озёр в таком неожиданном обрамлении.

Богиня прочитала небольшую статью в журнале, откуда брала за эталон одну из фотографий современных смертных в непривычных для её глаз образах. Новое знание заставило женщину задуматься над простой, как мир истиной. «Если мужчина считает, что ты никогда и никуда не денешься, он, скорее всего, пойдёт щекотать нервы на стороне». Поганая ситуация с Купидоном вписывалась в эту канву со сто процентным попаданием.

Сациен поморщилась, рассматривая выкраденные у бога любви стрелы, превратила их в небольшой амулет. Он привлекал удачу и отвращал воров и беды. Повесила на входную дверь с внутренней стороны. Другой амулет положила под коврик у входа. Она решила, что побьёт неверного возлюбленного его же палкой. Разбудит в нём вновь огонь желаний. Только, как и равку, утолить этот голод ему уже не удастся никогда.