Книга Араксия. Последнее задание, страница 86 – Магда Макушева

Иногда, когда он находил меня бодрствующей, перед тем как дать себе отдохнуть, мужчина что-то мне рассказывал. Я узнавала чуть больше про Тирию, про ее планеты и жизнь на них. Например, про то, что потенциально обитаемых планет там восемь, не считая станций, что населены они неплотно и неравномерно, так как часть из них просто непригодна для постоянной жизни, хоть и прошла терраформирование. Условия на планетах разные, есть две, чем-то напоминающие Землю, земные колонии или планеты Икелана, есть те, климат, экологические условия или температуры которых малопригодны для обитания, поэтому разумные Тирии используют их исключительно как источник ресурсов.

Кое-какую информацию тирианец оставил мне для дальнейшего ознакомления, передав на коммуникатор, тем самым демонстрируя свое полное ко мне доверие и открывая доступ к данным, которых ни у Икелана, ни у Содружества просто не было. Мужчина мотивировал это тем, что мне стоит познакомиться с его родной системой и расой, будучи связанной с одним из ее представителей. Я с благодарностью отнеслась к этому жесту, с интересом изучая эту новую в каком-то роде уникальную информацию, хотя и не поднимала с Сайкером вопрос о том, что мы будем делать после того, как достигнем окраинной станции Содружества, на которую так стремимся попасть. Признаться честно, я просто не хотела думать о том, что после нашего прибытия на “Экрану” мы можем расстаться. Я... Я не хотела с ним расставаться, пытаясь даже продумать то, как могу это для себя организовать.

К вопросу о разрыве связи я больше не возвращалась. В глубине души я уже не просто приняла для себя ее наличие, но и даже, если можно так сказать, радовалась тому, что она есть. Связь с тирианцем не была похожа на какие-то привычные мне чувства. То есть я, конечно, чувствовала к Сайкеру симпатию, уважение, некую привязанность, физическое влечение, нужду в его близости, но это было еще не все. Мы словно были... на одной волне, в одной плоскости на каком-то очень глубоком, более сложном уровне. Незримо соединены чем-то таким, что непросто описать простыми словами. Этот мужчина был как бы... моим. Моим целиком и без остатка. Я ощущала это предельно ясно и четко каждый раз, когда видела его, слышала, когда прикасалась к нему. И день ото дня это ощущение только усиливалось.

Если мы засыпали вместе, во сне я видела его сущность. Звучит фантастически, но мне действительно снился светящийся мужской силуэт, который обвивал мне своими энергетическими лентами, будто привязывая меня к своему носителю все сильнее и сильнее. После такого я всегда просыпалась с колотящимся сердцем и мокрым бельем. Временами все происходящее ощущалось как какое-то помутнение, которое все сильнее погружало меня в нарастающие к тирианцу чувства. Это и тревожило, и манило. Просто потому, что прежде я не испытывала подобного ни к кому и никогда.

Я осознавала, что рано или поздно должен был случиться некий пик, после которого обратного пути для меня уже не будет. Наше с тирианцем взаимодействие становилось все более тесным и интимным, взгляды более жаркими, а объятья более крепкими. Мы оба были взрослыми людьми, которые находились в закрытом пространстве практически наедине многие дни, пусть и виделись лишь эпизодически, а иногда и просто спали вместе в одной постели.