Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 66 – Магда Макушева

— Ты отлично выглядишь, дорогая. Почему ты раньше искусственно не выделяла свои невероятные глаза? Они у тебя сейчас настолько выразительные и глубокие, даже какие-то... неземные, что чудится, будто ты какая-то инопланетница, — сделала мне комплимент госпожа Маас, пока мы, улыбаясь и кивая сослуживцам, продвигались к роботизированным стойкам с напитками и закусками.

— Я сигойна, Дафна. Бытует мнение, что мы земляне только условно, знаешь ли. У нас в принципе довольно нетипичная и слишком несвойственная для людей внешность, — фыркнула я, хотя что-то в этом вскользь брошенном шутливом замечании вызвало внутри меня тревогу и волнение.

Действительно, стоило мне по настоянию своей рыжеволосой компаньонки слегка тронуть взятой у нее напрокат косметикой ресницы и брови (я такими вещами до этого практически не пользовалась), как глаза засияли насыщенной синевой так, что стало не по себе.

В тот момент я посмотрела в зеркало на собственное лицо и затаила дыхание, видя, что некая необъяснимая чуждость, аномальность в моем облике все же присутствует. Всегда знала, что электрический синий цвет глаз передался мне по наследству от неведомого отца, но их нечеловеческую яркость я списывала на то, что мой биологический родитель вполне мог иметь генетические мутации или патологии, вроде той же гетерохромии, ведь больше никаких визуальных признаков другой расы, как у полукровок, у меня более не наблюдалось.

Но все же это как-то...

Почему я начинаю задаваться подобными вопросами спустя столько лет, будто взглянув на себя впервые? Возможно, из-за того, что рамки моего мира за последнее время начали стремительно расширяться, жизнь становится непредсказуемой, а каждый день приносит какие-то новые удивительные открытия?

Только какой смысл бередить прошлое, которое, вполне вероятно, никогда не откроет мне своих тайн?

Точнее, я могу, конечно, сделать генетический анализ, но...

Что это для меня изменит?

Я сигойна, человек, родилась такой и ей же проживувсю жизнь. Или...

Мысль пришла и ушла, поскольку нужно было спешить в кают-компанию, так что я решила поразмышлять обо всем на досуге, наедине с собой.

— Я бы и губы успела подкрасить, если бы время позволяло тщательнее подготовиться, — пожурила я Дафну, меняя тему.

— Прости, что заняла санитарный отсек так надолго, — повинилась госпожа Маас. — Я сразу предупредила, что соседка их меня никудышная. Хорошо, что нас разделяет еще одно помещение, иначе ты бы еще и мой храп по ночам слушала, — закончила женщина еле слышно, невинно хлопая глазами.

От смеха я подавилась взятым со стола кусочком фиросской дыни и закашлялась.

— С учетом того, что ты сейчас ночуешь вне своей каюты, я бы точно испугалась, услышав храп за стеной и зная, что тебя там нет, потому что ты у своего Советника, — хихикнула я.

“Твое соседство уж получше предыдущего, так точно”, — хмыкнула про себя следом.

После того, как я выяснила, что Энрика Болер является моей соседкой, и, соответственно, регулярно ревет по ночам в нашем общем санитарном отсеке, честно говоря, я, сама от себя не ожидая, невольно смягчилась к ней, даже чисто по-женски ее жалела. Нет, ну вы только представьте, я осознала, что жалею любовницу своего бывшего мужа-предатели. Чудны дела ваши, о, высшие силы! Что я еще могу сказать?