Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 273 – Магда Макушева

Я была искренне рада тому, что он пришел, потому что поставила себе цель хоть как-то растормошить угрюмого и погруженного в себя мужчину.

До этого мы виделись по вечерам, а остальное время Дайлен проводил в своем маленьком, переделанным из старого флагера домике в глубине сада или на цветочных полях.

Пусть лицо тирианца сейчас почти ничего не выражало, интерес к моей деятельности на его земле у него все же был.

Признаюсь честно, мне было его жалко, хотя, как и в случае с Этисом, я знала, что моя жалость ему не нужна. Осознавать, что кто-то еще довольно молодой по меркам Тирии, вот так хоронит себя заживо, оказалось крайне печально и невероятно горько.

Никто не просил меня о помощи, но я все равно крошечными шагами заставляла Дайлена выбраться из тьмы.

И у меня это вроде бы получалось.

За эти восемь суток с момента нашего с Треем прибытия на Вокс, между мной и тирианцем установились странные отношения. Что-то вроде взаимовыгодного сотрудничества.

Я проводила для него музыкальную терапию, он снабжал меня информацией.

Каждый вечер я выходила к робо-качелям с маминым гитарным манипулятором и тихонько пела, зная, что мужчина меня внимательно слушает, пусть и почти ничего не понимает, так как песни были, разумеется, на общеземном, старом сигойнском или общем языках.

Иногда он расспрашивал меня о смысле той или иной баллады. Иногда просто молчал, стоя в темноте. Или подходил ближе и наблюдал за мной, все равно оставаясь в тени.

Не знаю почему, но мне казалось, что понемногу нелюдимый затворник оттаивает. Его речи становилисьдлиннее, голос — чуть эмоциональнее, а поведение — живее, а не как у бездушного сломанного андроида.

Я же, в свою очередь, расспрашивала мужчину о его землях. О том, что здесь выращивалось и как все было организовано раньше, пока не пришло в упадок. Советовалась с ним, что требуется сделать в первую очередь.

— Вы планируете задержаться здесь, госпожа Лайла? — спросил он как-то на днях. И мне показалось, в вопросе четко ощущалась какая-то надежда, что я отвечу положительно.

— Наверное. Только дождусь своих мужчин, — ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. — А почему “госпожа”, а не “лея”?

— Потому что вы не лея. Тир чует что-то, а что, я пока не знаю. И это не мое дело, — пожал тирианец плечами и больше ничего не пояснил и никаких иных вопросов не задал.

В другой вечер у нас состоялся еще один занимательный и наводящий на размышления диалог.

— Мне кажется, что в вас есть какая-то странность. Во внешности.

— Не считаете меня привлекательной, господин Кори?

Кажется, мне удалось даже смутить тирианца. Я считала и это наблюдение, и наши более продолжительные диалоги своим личным прогрессом и искренне радовалась подобным маленьким позитивным переменам.

Дайлен вообще был крайне скуп не только на эмоции, но и на слова.

Но даже так его компания меня... не раздражала, а соседство не беспокоило.

— Забудьте, — поспешно отмахнулся от меня мужчина.

— Почему вы так считаете? — заинтересовалась я.

— Не я, а мой тир, — признался мой собеседник.

— И какой, по его мнению, мне следует быть?

— Иной. Возможно... с другим цветом волос или глаз. Считаете, что у нас с симбиотом проблемы с разумом?

— Передайте вашему тиру, что он может быть прав, — сообщила я. — То, что вы сейчас видите — лишь вынужденная мера. Но так будет не всегда. И с вами... я не играю и не пытаюсь казаться кем-то иным. Скажем так, оболочка искусственная, а наполнение настоящее.