Книга Леди теней, страница 108 – Мелисса Рёрих

– На улице холодно, милая, – тихо произнес Сорин, шагнув к ней. – Здесь гораздо холоднее, чем в Бейлорине, а ведь формально еще даже не наступила зима. – Он выудил что-то из своего свертка и протянул ей. Это оказалась пара перчаток. Девушка ничего не сказала, только взглянула на оставшийся в его руках предмет. – Плащ с меховой подкладкой, – пояснил он.

Продолжая хранить молчание, Скарлетт устремила взгляд на реку и почувствовала, как Сорин подошел ближе. Он снова протянул ей перчатки, и она надела их, все так же не говоря ни слова. Изнутри они тоже были подбиты мехом, и ее озябшие пальцы закололо от внезапного тепла.

– Подержи-ка.

Сорин всучил ей зимний плащ и, быстро расстегнув ее тонкую накидку, перекинул себе через плечо. После чего взял у нее из рук толстый плащ, развернул и набросил ей на плечи. Встретившись с девушкой глазами, он быстро застегнул пуговицы, и Скарлетт невольно вспомнила их короткое путешествие в земли фейри, когда он делал то же самое.

Тогда она тоже чувствовала себя потерянной, терзаясь неумолимым горем и непреодолимой болью.

Ощутив прилив тепла, она поняла, что это магия Сорина. Он протянул руку через ее плечо и надел капюшон ей на голову.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – мягко спросил он.

Да? Нет? Ей хотелось почувствовать что-нибудь, хоть что-то, но какой же манящей казалась пустота! Скарлетт знала, что может получить короткую передышку в объятиях Сорина, но все равно останется с… этим. С разрозненными частями самой себя.

И Сорин поспособствовал ее разрушению. При этой мысли Скарлетт отвернулась от него и продолжила прогуливаться вдоль реки. Она скрылась за поворотом… и обнаружила, что тропинка на этом участке полностью скрыта кронами деревьев, не пропускающими солнечные лучи. Выпавший за последние несколько дней снег здесь не таял. Скарлетт остановилась у кромки воды и, присев на корточки, зачерпнула горсть холодных белых хлопьев. Захотелось плакать, но слезы не шли. У нее не было сил бушевать, кричать, делать что-то еще. Она набрала вторую горсть снега и, растопырив пальцы, наблюдала, как он сыплется обратно на землю.

– Знай, что это нормально, – услышала она мягкий голос Сорина, но не подняла на него глаз. Некоторое время они молчали. Скарлетт не понимала, к чему он клонит. Вдруг послышался тихий хруст шагов, и Сорин оказался рядом. – Это нормально – переживать трудные времена, Скарлетт. – Его тон был невероятно нежным. – Ничего страшного, если в некоторые дни единственное, что тебе удается делать, – это выжить. Это нормально.

При этих словах она повернулась к нему и встретилась взглядом с его золотистыми глазами, исполненными беспокойства, понимания и эмоций, которые она была не готова признать.

– Мне кажется, я только и делаю, что выживаю, Сорин, – прошептала девушка. – Я так больше не хочу. Я хочу жить. И чувствовать что-то, кроме… этого.

Наклонив ладонь, Скарлетт стряхнула остатки снега, и они мягко опустились обратно в сугроб. Присевший рядом на корточки Сорин еще долгое мгновение хранил молчание.

– То, что ты пережила за свою короткую жизнь, – начал он и оборвал себя, словно пытаясь подобрать подходящие слова. – Со временем станет легче, но воспоминания останутся с тобой навсегда и будут терзать тебя тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.