Книга Свет, ставший ядом, страница 20 – Елена Инспирати

– Пора принимать витамины, Роза.

Раскрасневшийся из-за своей оплошности юноша вывел маму и, извинившись еще раз, закрыл дверь.

– Безупречные светлые все-таки доставляют хлопоты.

Произошедшая сцена никого не удивила и не впечатлила. Только мне было тошно от того, что единственный человек, который мог мне помочь, находился под полным контролем мучителей. И мне было тревожно за маму.

– Готовьте шприц со снотворным.

– Остановите это безумие. Хватит уже издеваться над девочкой, – послышался тихий и робкий голос женщины, которая влетела в кабинет после мамы.

– Бэйли, закрой рот и помогай. Она закреплена за тобой.

– Я отказываюсь!

Несмотря на протест, ей в руки всучили уже наполненный шприц. Затем схватили за шкирку и подтолкнули в мою сторону.

– У тебя будут проблемы, если ты не выполнишь свою работу.

В один миг я вскочила и набросилась на зеркало, роняя его на белую плитку. Несколько секунд все в полном замешательстве смотрели на то, как я кулаками наносила ударыпо отражающемуся лицу, разбивая все на мелкие кусочки. Кричала и просила кого-то заткнуться, нанося телу еще больше увечий. Кровь стекала по костяшкам и осколкам, брызгала на белую сорочку и прилипшие к лицу волосы.

У Бэйли не было выбора: пока остальные пытались держать меня, она с жалостливым лицом вонзала иглу в плечо. Не успело лекарство полностью вытечь из шприца, как я остановилась, обмякла и рухнула на груду осколков.

– Аврора, спаси, – удалось произнести мне в пустоту шепотом.

Мое бледное лицо переставало подавать признаки жизни, но мольба не прекращалась. Я продолжала просить о спасении саму себя.

В конце концов окровавленные пальцы потянулись туда, где я стояла в роли наблюдателя.

– Спаси меня от них, пожалуйста. Спаси нас.

Очередная ночь и очередной сон. Я понимала, что так, вероятно, будет всегда, и благодарила себя же за ночные подсказки. Возможно, это был самый легкий и безболезненный путь к правде. И я опять сделала заметки: во‐первых, есть некий темный, с которым у меня была связь, во‐вторых, существуют безупречные светлые, в‐третьих, мама была одной из них, в‐четвертых, во мне была серая личность. Отказ от принятия таблеток – верное решение. Только так я могла вспомнить все, что у меня наглым образом отобрали.

От сна я еще долго отходила. Запомнила опять только отрывки, зато послевкусие мучило до полудня. Благо мама была настолько погружена в предсвадебные хлопоты, что не обращала на меня никакого внимания. Единственное, она мимоходом сказала, что, пока я была в лагере, пришлось брать с меня новые мерки и подшивать платье, так как я сильно похудела. И она совсем не обратила внимания на то, что раскрыла свою ложь: по ее словам, плохо мне стало в день церемонии и никакого свадебного платья не должно было существовать. Она никогда не кашляла и держалась так, будто сама верила в то, что говорила, хотя и постоянно путалась. Возможно, эти особенности как-то связаны с тем, что она некая безупречная. В любом случае я делала вид, что ничего не понимала и верила каждому слову.

Пока я была предоставлена самой себе, постаралась связаться с Дэйвом. Но он ответил коротким сообщением, что занят подготовкой и не может говорить ни о чем, кроме свадьбы. Хотя, когда я задавала вопросы о ней, он тоже не был многословен.