Книга Тьма в объятиях света, страница 80 – Елена Инспирати

– Конечно, никакого суда в отношения Брайена быть не могло. Он оказался тем самым темным, которого не пришлось подталкивать к тому, чтобы пересечь границу. Идиот полез в это болото сам.

Подталкивать? Правительство темных тоже нуждалось в контакте? Но для чего?

– Нам прекрасно удавалось создавать для светлых иллюзию того, что они держат ситуацию под контролем. Но из-за вашей интрижки пришлось слегка скорректировать планы.

– Поэтому вы взялись за Брайена? – тихо спросила я.

– Он был рожден для того, чтобы уничтожить светлых. И я приложу все усилия, чтобы его существование послужило на славу главной цели темного мира.

– Вам придется очень постараться.

Мою колкость без внимания Правитель не оставил: он положил ладони мне на спину, между лопаток, и прижал меня к постели. Затем грубым рывком перевернул на спину и схватил за шею, слегка надавил, но лишь для того, чтобы почувствовать бешеный пульс моего сердца.

– Ты думаешь, что у тебя есть шанс повернуть все в свою сторону, маленькая светлая? – шипел он над моим лицом. – Нет. Ты росла в светлом мире, и твой зад подтирали до твоего совершеннолетия, я полагаю, если и не после. У тебя нет никаких навыков, чтобы бороться. И ты выбрала совершенно не того темного для своих игр.

Вторая его рука скользнула к животу. Я попыталась закричать и оттолкнуть, но он надавил на шею, позволяя только хрипу вырваться из моего рта.

– Этот ребенок – ошибка. Никогда кровь лучшего темного не будет смешиваться с кровью светлой оборванки. Противозаконное, противоестественное отродье.

Правитель отпустил меня, и я тут же шумно втянула воздух, наполнила легкие желанным кислородом.

– Ты послужишь на славу, дорогая Аврора, – продолжил Правитель, отступая к выходу. – Твоя смерть, как и смерть твоего ребенка, превратят Брайена в того, кто свершит задуманное. Он обрушит свой гнев на светлый мир и собственными руками убьет каждого, кого ты считала своей семьей. Он подарит темному миру то величие, которое он заслуживает.

Я не могла больше сказать ни слова. Правитель вышел из комнаты, удовлетворенный проделанной работой, и тогда я позволила себе слабость. Мой рот скривился в немом вое отчаяния и страха.Я вся скрючилась под одеялом, обняла себя и попросила прощения у ребенка за то, что не обладала достаточной храбростью, силой и статусом, чтобы легко вызволить нас из плена.

В висках пульсировало, горло жгла желчь. Я боялась, что из-за подобного состояния могу потерять ребенка. Это помогло мне собраться, укротить собственное тело и зацепиться за остатки того, что называли смелостью.

Через какое-то непродолжительное время ко мне пришли неизвестные. Они взяли меня под мышки и без лишних разговоров повели, вероятно, к Правителю. К этому моменту я забыла о страхе, о том, что мне предстояло, возможно, в последний раз встретиться с Брайеном. Я как будто смирилась, хотя не говорила себе, что умру.

Даже пока меня вели по коридору в полном мраке, я не позволяла себе истерик. Только безмолвные слезы и пустой, вероятно, уже мертвенный взгляд. Когда дверь отворилась и передо мной предстал зал, залитый лунным светом, я ощутила взволнованные и судорожные конвульсии сердца в груди.

Меня резко одернули, и я перестала смотреть на свои босые, замерзшие ноги. Подняла голову и сразу увидела его.