Книга Тьма в объятиях света, страница 71 – Елена Инспирати

– Я тебя тоже люблю.

Мы попрощались, крепко обняв друг друга напоследок, потому что оба никогда не знали, увидимся ли вновь, ведь ходили по тонкому льду.

Я вернулась в квартиру и сразу пошла в ванную, стараясь не разбудить Дэйва, но слезы и всхлипы оказались слишком сильными и болезненными.Я сняла с себя одежду и заметила кровь, в которой были испачканы руки и талия.

Ее было слишком много.

Дэйв постучал в дверь и спросил, что произошло, но я попросила его оставить меня, включила воду и встала под душ, чтобы смыть с себя все. Потому что пятна крови пугали и наводили на ненужные мысли, обрисовывали в деталях все, что мне пророчили другие.

Но через какое-то время я с ужасом поняла, что и сама готова убить. Если кто-то будет угрожать жизни тех, кого я люблю, я вспорю ему глотку. Искупаюсь в крови и даже глазом не моргну.

Я посмотрела на живот, погладила его, смывая красные, размазанные отпечатки рук Брайена. И никакого страха. Приятно быть хладнокровной, не чувствовать жалости к тем, кто даже не заслуживал называть себя человеком.

Нет, это не Брайен убил кого-то, кто, я не сомневалась, не заслуживал вообще дышать, это сделали мы.

Нет его и меня. Нет этой четкой границы между светом и тьмой. Мы ее размыли.

И то, что сделает он, будет и на моих руках. Потому что мы одно целое. В моих силах сделать все, чтобы…

Черт, нет. Это все совершенно не в моих силах.

Месяц спустя

Всегда, когда наступала ночь, я находилась в полной безопасности. На протяжении всего месяца я почти не выходила днем на улицу, но умудрялась находить кучу дел дома или приглашать близких к себе, чтобы время бежало быстрее.

Наступление сумерек означало одно: еще несколько минут, и я смогу расслабиться.

Даже когда со страницы моего блокнота на меня смотрели нарисованные глаза Брайена, мне было намного комфортнее, нежели под опекой кого-то из родных. Тот мрачный взгляд запечатлелся в моей памяти, въелся, возможно, навсегда. Я несколько раз рисовала одно и то же на бумаге, новый блокнот превратился в книгу моей больной психики. По крайней мере, так говорил Дэйв, который случайно застал меня за тем, как я в миллионный раз пыталась передать все эмоции и чувства с помощью карандаша.

– Тебе пора переключиться на что-то менее мрачное, ты так не думаешь?

Я совсем так не думала. Потому что этот взгляд пугал всех, кроме меня.

Хотя какое-то время я пыталась сказать себе, что я ненормальная. Но у меня просто не получалось внушить себе страх. Мое доверие к Брайену было слишком сильным, чтобы хоть на секунду усомниться в своей безопасности рядом с ним.

Кроме того, сквозь эту тьму в глазах проглядывался он сам. Его страх за меня и за нашу семью. Его боль, вызванная галлюцинациями.

Одной ночью, когда у меня был сильный токсикоз, Брайен предложил остаться у меня. С моего позволения он немного порылся в вещах и с любопытством разглядел почти все книги и блокноты. Один роман он открыл на случайной странице и, прочитав первый абзац, смешно фыркнул.

– Только не говори, что мы со стороны такие же.

– Какие? – непонимающе спросила я, и Брайен ненадолго завис, вероятно, в поисках нужного эпитета.

– Сладкие.

Со смехом я вырвала из его рук книгу и посветила телефоном на страницы.

– Какой кошмар, – выдохнула я. – Надеюсь, что нет.