Книга Тьма в объятиях света, страница 184 – Елена Инспирати

Брайен замолк, так как все вокруг него напряглись. Кое-как он выдавил страшное для всего темного мира слово:

– …Любовь.

Послышались вздохи, некоторые отвернулись, словно только что Брайен раскрыл не свой секрет, а их.

– Как и вы, я ненавидел светлых. Но обстоятельства сложились так, что я столкнулся с представительницей этого мира и узнал о них так много, что сделал вывод: они не отличаются от нас. Они так же загнаны в рамки своей системы, им так же промывают головы с детства.

– Они принижают нас! – послышался голос из толпы, и для Брайена это был хороший знак. Перед ним стояли не просто зомби, а люди со своим мнением.

– Как и мы их, не так ли? Вы прекрасно знаете о наших достоинствах. Разве мы не пользовались ими, чтобы принижать светлых? – Темный, выкрикнувший реплику, согласно кивнул. – Я же говорю, мы все одинаковые. Вы удивитесь, как сильно мы похожи, если узнаете о светлом мире чуточку больше. Они так же, как и мы, вынуждены быть с теми, к кому не испытывают никаких чувств. Они создают… семьи с малознакомыми людьми, потому что так надо. А вы? Вас заставляют спать друг с другом, как собак на случке, чтобы произвести на свет красивого ребенка. Это ненормально.

– Любить ненормально!

– В мире нет ничего более нормального, чем любить кого-то. Оглянитесь на тех людей, с которыми вы сейчас стоите рядом. Кто они для вас? Чужаки? Нет, каждый найдет для себя того человека, без которого он не мыслит своей жизни. Друг, подруга или кто-то, к кому у вас есть неподвластное вашему разуму влечение. Настолько сильное, что вы ощущаете его как что-то нормальное. Вы говорите себе, что это неважно, но оно есть. Факт в том, что вы все равно чувствуете, потому что, что бы нам ни говорили, как бы сильно над нами ни издевались в детстве, способность любить никуда не исчезла. Отношения между людьми – это не мертвый механизм.

– Как это… любить? Что это значит? – раздался вопрос за спиной Брайена. Он обернулся в сторону элиты и увидел девушку, в карих радужках которой плещется море отчаяния.

– Сложно. Очень сложно. Но от этого чувство это становится только прекраснее. – Брайен повернулся вновь к людям, заметив легкое смущение девушки, когда одна пара мужских глаз начала обжигать ее щеку взглядом. – Мне тоже говорили, что я не достоин любви. Но она так не считала. Я думал, это такая дикость, тем более из уст светлой. Черт, когда она сказала, что любит меня, внутри перевернулось абсолютно все. Полюбить меня, не видя? Не обращая внимания на то, за что меня возносили в моем мире? Я даже не осознавал, что сам люблю ее. Понял, только когда чуть не потерял, и тогда же не побоялся об этом сказать.

Брайен верил, что в данный момент, пока все в шоке и ждут внятных объяснений, у него есть шанс открыто заявить о чувствах, которые могли откликнуться и в других. Он могсыграть не на страхе, а на тайных желаниях темных испытать хотя бы крупицу тепла. Поэтому он продолжил откровенно говорить о том, что было под запретом:

– Для меня любить значит ставить интересы человека выше своих, нуждаться в нем, как в кислороде, и бояться лишиться возможности быть с ним рядом. Хотеть этого человека, как никого другого в этом мире, быть готовым пойти на все, лишь бы видеть улыбку на самом красивом для тебя лице. Ради нее я начал все это, пошел добровольно на испытания, чтобы стать правителем и изменить мир. Я всегда знал, что она рядом, верит в меня больше, чем кто-либо другой, и любит меня так сильно, что готова кинуться следом за мной в самую глубокую бездну. Сейчас у нас есть дочь, которую у нас отобрали. И я знаю, что многие из вас, кто яро отрицает привязанность к детям, все еще иногда вспоминают о том, что где-то в воспитательном центре бегают крошечные ножки, которые являются частью вас самих. И проходят через то, через что мы с вами все прошли. Это другая любовь, она безукоризненная, чистая и глубокая… Сам еще не до конца ее понимаю.