Книга Тьма в объятиях света, страница 169 – Елена Инспирати

Власть начала манипулировать этой второй личностью: играться с ней, искать ее слабые и сильные стороны, пытаться слить ее с основой. Строго говоря, можно было бы даже сказать, что сам Брайен – светлая личность, в то время как его альтер эго – темная. Парадокс пугал врачей и специалистов, они молчали, скрывали от Правителя, насколько сильно темный был«нетемным». Любые препараты, которые были когда-либо ими изобретены, причиняли лишь физическую боль, но так и не доходили до глубин сознания, психика оставалась почти нетронутой. Брайен своей игрой долго держал всех в иллюзии безоговорочной победы и сам перестраивал себя изнутри, повышал свои навыки сознательно, каждый раз молчаливо радуясь очередной ступени. Вскоре он преодолел границу между своими личностями, объединил их и научился пользоваться их сильными сторонами. Это напоминало то, как Аврора стала серой. Только у девушки процесс происходил естественно, Брайен же делал все сам при помощи того, что вгоняли в его вены каждый час.

Вскоре исследователи придумали совершенно новое средство, в которое верили всем своим блистательным интеллектом. Когда это произошло, они гордо вручили несколько склянок с жидкостью Правителю и попросили прощения за то, что раньше скрывали нерезультативность проводимых терапий. Правитель оставил всех в живых лишь потому, что до сих пор верил, что чувства Брайена к светлой рано или поздно сыграют на руку всему темному миру. Таким образом обман преемника был раскрыт, правительство больше не видело смысла в том, чтобы объединять личности и превращать Брайена в чудовище. Нужно было просто подчинить то, во что он сам себя превратил.

У нового препарата был накопительный эффект: для более сильного действия требовалось истощать организм Брайена на максимум и вводить лекарство в шею. С каждой такой процедурой эффект от укола длился дольше. Результат – полная недееспособность. Оставалось только дождаться, когда тело Брайена лишится воли и перейдет под полный контроль Правителя.

Предвкушая этот день, Правитель изрядно подобрел, если о нем можно было так сказать. Он злился из-за того, что «чудо-ребенок» оказался не в его руках, но предвидел полный переворот событий. Все зависело от Брайена и того, выдержит он пытки или нет. Разрешение отправиться за Авророй Правитель дал сразу, не видя негативных моментов для себя: во‑первых, Брайен мог выгулять свою новую способность видеть днем, которую модифицировал из-за страха и ярости; во‑вторых, Аврора все еще была самой лучшей наживкой и самым лучшим индикатором для проверки человечности преемника.

И вот теперь светлая сидела в подвальных камерах, ожидая своего часа, Брайен умирал и воскрешался вновь,все сильнее теряя способность внятно разговаривать и думать. Правитель упивался своей победой, из-за чего у него совершенно пропал интерес издеваться над дочерью, хотя, по его мнению, она заслуживала сильной порки за свою навязчивость. Ребекка в разной форме просила оставить Брайена в покое. Она знала, что сердце друга иногда попросту не выдерживало терапий, останавливая свое скудное биение. В эти моменты врачи с хладнокровностью заводили сердце вновь и повышали тонус всего организма, чтобы снова начать его истощать. И так по кругу. Банальные голодовки могли грозить потерей веса, поэтому Брайена заставляли есть и упражняться в перерывах между вводимыми лекарствами.