Книга Тьма в объятиях света, страница 154 – Елена Инспирати

– Прости, – прошептала я, будто предала и причинила ему боль.

Якобы разбитое сердце Дэйва превратилось в сладкую конфету, от которой безумие в крови Правителя светлых скакнуло до ранее неизвестных ему самому высот. Пока Правитель темных молчаливо о чем-то размышлял, не слушая никого вокруг, второй Правитель ликовал и праздновал свою победу.

Пустые обвинения, пустые доказательства. А гордости столько, будто ему удалось разгадать загадку самого страшного преступления.

Я ждала финала. Боялась.

Глупо было храбриться, когда очевидность смертного приговора висела в моей голове, еще когда я не успела переступить порог этого странного и противоречащего всем законам миров места.

Ждала только, когда, наконец, вся формальность закончится.

В нарастающем шуме я не слышала ничего, кроме своего дыхания. В суетившихся людях могла разглядеть только призрачные силуэты. И каждой трясущейся поджилкой я чувствовала Брайена.

Хотя бы его не тронут. Хотя бы он сможет помочь нашей дочери.

– Убить!

Отчетливый приказ топором обрубил тонкую нить. Мое дыхание замерло.

Я сделала последний вдох, прежде чем закричать. Это было против воли, паника включилась на инстинктах. Я понимала только то, что меня сильнее схватили за плечи, чтобы попытаться удержать бьющееся в конвульсиях тело.

У меня еще были силы бороться.

Мне нужен был только его взгляд.

Я слышала звон металлической цепи и глухие удары по стеклу. Брайена никто не смог остановить, он повалил всех охранников вокруг себя и обрушился на разделяющуюнас стену кулаками. Он звал меня, наносил удар за ударом, все еще веря, что сможет что-то изменить.

Гул, плач, паника.

Его голос.

Передо мной промелькнул образ Дэйва: его сковали наручниками и отвели в неизвестном направлении.

Я снова посмотрела на Брайена. Чувствовала всю его боль, страх, видела, как кожа на костяшках рассекалась от новых ударов. Но, несмотря на все усилия, проклятое стекло не поддавалось. И я начала понимать, что у меня осталась последняя возможность, чтобы сказать ему о том, как сильно я его люблю.

Только слова вышли невнятные: плач и истерика перекрыли все. Руки немели, ноги подкашивались, мои попытки вырваться начали больше походить на судороги.

«Борись!» – твердила душа, черпая силы из каждого нового удара в стекло. А тело просило сдаться.

Я увидела, как ко мне направляются люди со странной коробкой. И на этом все оборвалось.

Затихло.

Брайен устало скользнул рукой по стеклу, размазывая собственную кровь. Я замолкла, считая, что уже на грани смерти.

Но глаза мои все еще были открыты. Я увидела макушку с собранными белыми волосами, расправленные плечи и ровную спину, словно в позвонке у женщины стоял стальной прут, укрепленный твердо принятым решением.

Именно крик Алекса, который я только сейчас смогла отличить, прояснил происходящее: передо мной стояла моя мама.

Папу ввели в бессознательное состояние, чтобы он не доставил лишних хлопот, и потащили, вероятно, в то же место, куда ранее отправили Дэйва. Брата же держали за шкирку, как непослушного щенка, и постоянно дергали назад, как только он пытался вырваться ко мне и маме.

– Повтори, Роза, – сказал Правитель светлых.

– Я знаю, что есть такое условие. Хочу воспользоваться шансом спасти дочь, – без сомнений сказала она.

– Мам, о чем ты? Уходи, прошу!