Книга Тьма в объятиях света, страница 111 – Елена Инспирати

– Звучит неубедительно.

Мне хотелось все это прекратить. Остановить конфликт, заткнуть Брайена и выключить собственное желание исправить ситуацию. Было уже попросту невыносимо глупо стоять и трястись, не осознавая, где правда, а где ложь.

Когда я попыталась вытолкнуть Дэйва прочь из комнаты, то вместо его руки жалко обхватила сама себя. Я мигом обернулась и сжалась от глухого удара об стену, раздавшегося прямо возле меня. Фонарик упал к моим ногам, Брайен на вытянутой руке прижал Дэйва к стене за шею и посмотрел в мою сторону.

– Значит, так, мне глубоко плевать на ваши попытки разглядеть во мне то, что делало менятаким же слабым, как вы.

В доказательство своей силы Брайен сильнее сжал горло Дэйва, но тот не издал ни звука. Он лишь шепотом отшутился:

– Черт, они… явно… чем-то тебя… накачали.

– Ты, – второй рукой он ткнул в мое лицо как во что-то отвратительное, – вытри свои жалкие сопли и ответь на вопросы.

– Нет.

После моего протеста послышался хрип и оборванный вздох Дэйва.

– Что тебе говорят врачи? Как твой… плод?

Плод? Он нашего ребенка назвал плодом?!

Это спровоцировало меня, подстегнуло, я быстрым движением подняла с пола фонарик и посветила им в лицо Брайена.

Но он даже не отвернулся. Его прекрасные черные глаза смотрели прямо на меня. Брайен абсолютно меня не пугал, я ни на секунду не задумалась о том, что он опасен, как бы сильно он ни хмурил брови.

Со стороны Дэйва раздалось тихое ругательство.

– Я ни слова не скажу о нашем ребенке, ты меня понял?! Правитель все равно его не получит!

Луч света ощутимо дрожал из-за того, что мои руки тряслись от злости.

– Нет, ты скажешь, – он ухмыльнулся, – если не хочешь, чтобы я принес в твою жизнь боли столько же, сколько однажды принес счастья. И начну с этого самодовольного кретина, лицо которого уже скоро начнет синеть.

Он играл. Я точно знала, что он специально вел себя мерзко и грубо, вероятно, по приказу Правителя. И я должна была подыграть, должна была показать ту Аврору, которая жила эмоциями.

– Убирайся, – сквозь зубы вырвалось из меня. – Убирайся, я говорю!

– С радостью. – Рука Брайена разжалась, и он отпустил Дэйва, сделав одновременно шаг ко мне. – Как только ты скажешь, как там поживает шестимесячный плод… нашей любви, – с желчью добавил он.

Вместо того чтобы что-то ответить, я начала при помощи фонарика искать собственный дневник. Вырвав один листок с надписью, которую я бы предпочла озвучить при иных обстоятельствах, я скомкала его так, чтобы Брайен не заметил моих манипуляций. И в это же время достала справки из больницы.

– Держи. – Я швырнула небольшую стопку прямо в лицо Брайена, совсем не страшась его реакции. – Передай своему начальнику, что с ребенком все прекрасно.

Брайен окаменел. Он медленно оглядел листы, разбросанные вокруг его ног, затем посмотрел на мое лицо, уже опухшее от слез и раскрасневшееся от гнева. Я надеялась, что вела себя достаточно правильно.

– Что ты молчишь?! – как можно громче и истеричнееспросила я. – Вылей на меня еще порцию дерьма, если тебе так хочется!

– В другой раз.

– Если ты решишь наведаться ко мне еще раз в таком виде, – я скользнула по его телу лучом от фонарика, говоря совершенно не о внешности, – то это будет наша последняя встреча.

– Должно быть, на влюбленного в тебя идиота твой лепет бы и подействовал, но, – он приблизился ко мне, схватил за запястье и опустил руку, опять пряча свое лицо за мраком, – это все в прошлом.