Онлайн книга «Скандал в Гэмптауне»
|
Мисс Хиггз заправила его спиртом, разметила на кровати и запустила. Перекрестившись, спустив панталоны и задрав юбку, она подлезла под поршень, входивший и выходившийтуда, где крылась основная причина болезни. Так говорил доктор. Лечебный массаж в первые разы был несколько болезненным, но потом стал доставлять огромное удовольствие. Особенно, когда доктор посоветовал добавить к нему массаж млечных желёз. Мисс Хиггз со стыдом вспоминала как седовласый, но всё ещё элегантный доктор показывал ей, как его нужно делать. Он гладил и сминал ее груди двумя руками. Всякий раз, когда мисс Хиггз вспоминала этот момент, поршень начинал входить легче, издавая неприличные чвакающие звуки. Но сегодня в ее воображении лицо доктора как-то нечаянно заменилось на лицо механикуса, удивительно красивого молодого человека. Воображая, как он мнет ее груди, входит в нее и приговаривает: «Хочешь ещё, шлюшка? Ну, покричи для меня!», мисс Хиггз достигла кульминации, выключила и тщательно вытерла паровую машину для лечения истерии. * * * Миссис Порстан вернулась к себе поместье и тщательно вымыла руки. Она чувствовала себя уничтоженной. Какой кошмар! С этой Стейси дружила ее дочь! Ужас, какое влияние она могла оказать на Элизабет! Женщина поднялась на второй этаж, завесила шторы, с помощью служанки сняла платье, корсет, надела пеньюар и потребовала к себе слугу — сделать расслабляющий массаж. Этого мальчишку-ниггера она выписала полгода назад. Для пятнадцати лет у него были удивительно уверенные и умелые руки. Он начал с плеч, снимая с них тяжесть, размял ноющую спину и опустился ниже, к ягодицам. Миссис Порстан всегда удивлялась, как от нескольких его нажатий в ней вдруг просыпался такой огонь. Ее муж, покойный мистер Порстан, в лучшие свои годы не мог пробудить в ней даже половину того животного желания, которое вспыхивало в ней теперь от рук мальчишки-полуживотного. Она развела ноги, и пальцы массажиста погрузились в открывшуюся расселину. Потомившись еще немного, миссис Порстан перевернулась на спину и потянула руки к паху мальчика. Размеры члена у него были внушительными не только для пятнадцатилетнего паренька, но и для взрослого мужчины. И у него было еще одно несомненное достоинство — он никому не проговорится о ее маленьких шалостях. Потому что у него был вырван язык. * * * Мистер Скруби пришел домой, поднялся в покои жены и стал расстегивать ремень. Элизабет выронила пяльцы, упала на колени и взмолилась: — Пожалуйста, ненадо, мистер Скруби! — Я велел называть меня не так, — осуждающе сказал он. — Господин, пожалуйста, пощадите! — Хорошо, всего пять ударов, — милостливо согласился полицмейстер, и Лиззи дрожащими руками стала раздеваться до чулков и корсета. Она опустилась на колени спиной к нему и вытянула руки, позволяя привязать их к решетке кровати. Мистер Скруби потрепал жену по попке и со всех сил ударил ее ремнем. Лиззи вскрикнула и закусила покрывало. Она знала, что муж звереет от ее криков. Он ударил еще раз. Любуясь, как на белоснежной попке расцветают багровые полосы, мистер полицмейстер размышлял о том, что бог уберег его от женитьбы на Стейси Уилсон, хотя он всерьез рассматривал эту кандидатуру. Но потом подумал, что мэру могут не понравиться его сексуальные пристрастия, и выбрал невесту попроще. И не прогадал. Элизабет была идеально послушной женушкой. Ремень в третий раз впился в ягодицы. Не то что эта бесстыдная девка. В памяти всплыл образ испуганной девушки, у которой сквозь прореху проглядывала обнаженная грудь. Сосок второй призывно выпирал сквозь тонкую ткань. А между ног темнел интимный треугольник. От этой картины у мистера Скруби наконец встало, и он навалился на жену, протискиваясь в сухое влагалище. После нескольких фрикций появилась смазка, дело пошло веселее, и вскоре мистер Скруби кончил. Огорчало его только одно — когда жена забеременеет, ему придется ненадолго прерваться. Ну, ничего. Недолго он потерпит. |