Книга Кольца Мирты. Книга 2, страница 25 – Ольга Горовая

— Я не уверен, что могу сдерживать себя теперь. С тобой… Не хочу причинить тебе вред, сияние мое! — резко, отрывисто, сквозь зубы.

Как вбивал арбалетными болтами каждое слово в ее голову.

Злился. На себя? На нее? На то, что подрывало его самообладание?

Инди не знала. Ее отвлекала пульсирующая от этих звуков боль в голове.

Но вот что она отчетливо ощущала, это вновь появившийся полог тьмы над комнатой. И света опять было мало, хоть около него она и не жаловалась на глаза, почти все разбирая. Но сейчас и где ванна — с трудом разглядела бы, а ведь они едва не впритык стояли.

И все-таки, им нельзя было расходиться — тут у нее тоже не имелось сомнений.

— Не уходи. Я все равно пойду следом, — шагнула за ним, так, чтобы вновь убрать пространство между ними.

— Ты не понимаешь сейчас, о чем просишь! —забыв о сдержанности, прорычал Ройс, сжимая кулаки.

Это было больно. Теперь Инди могла бы поклясться, что его слова царапают и рвут кожу, хоть Ройс сейчас и пальцем не касался ее.

Было похоже, что ему все хуже удавалось контролировать себя и эту ситуацию. О себе же Инди даже не пыталась заявить, словно бы некий контроль имела. Однако нечто внутри нее самой позволяло черпать силу и выдержку из некого позабытого источника, какого-то резерва. Потому она вновь приблизилась впритык, скрывая, что чувствует боль, будто ее грудь не сдавливает этот темный, удушающий полог, охватывающий своими тисками, хоть руки мужчины все еще не касались кожи Инди.

Наклонилась вперед, дотронувшись губами до его плеча…

Вот тут, словно сам мир вокруг них вспыхнул!

Эта тьма… Она стала яркой. Какой-то переливающейся, полной всплесков, оттенков, даже запахов! И плотной. Такой, что не было сил нормально дышать; горячей до ожогов на коже; испарившей и всякое подобие самоконтроля Ройса!

Инди смело этой волной! Впечатало в камень, заставляя теряться и путаться, не разбирая, что и где теперь вокруг нее. Где верх, где низ? Они у стены или рухнули на пол? Не смогла бы ответить!

Руки Ройса оказались на ней, на ее плечах, щеках, бедрах! Словно бы он за одно мгновение пытался вернуть себе все, от чего только что отказывался, что упустил, пока ее искал. Его рот уже жадно и властно завладел ее губами, будто не целуя даже, а выпивая, поглощая Инди через этот поцелуй.

А Инди вдруг осознала, что, несмотря на вновь вспыхнувшую, исподволь нарастающую боль, это именно тот способ, которым сумеет хоть немного ослабить ожесточение тьмы в самом Ройсе. Потому не остановила, сама потянулась, обхватив широкие плечи мужчины в ответ, принялась целовать его жесткие, обострившиеся скулы, тяжелые надбровные дуги, сжатые губы, пока он пытался добраться до каждого участка ее тела.

Сорочки на Инди не стало в один момент! Куда его брюки и сапоги делись — непонятно! И теперь их обнаженная кожа искрилась от этого трения друг о друга, которое оба не могли прекратить. Золотистое сияние и густая тьма, наползающая, впитывающая, перемешивающаяся с этими золотистыми искрами.

Он не обманывал ее — видно, Ройс действительно находился на самом тонком рубеже. И теперь тот рухнул. Не было каких-то прелюдий или долгих ласк. Не успела бы его остановитьв этот раз. Но Инди к этому и не стремилась, несмотря на какофонию, безумную смесь жаркого страстного желания, дикой изгладывающей потребности и боли при этом.