Книга Как обмануть смерть, страница 26 – Келли Мединг

Джарон поднялся, завершая тройку действительно высоких людей, сражающихся против двух кураторов и трех охотников. Он (она?) ничего не говорил, только свирепо смотрел.

— На твоем месте я бы следил за своим тоном, — сказал Дженнер, как всегда спокойно.

— Хорошо, что ты не я. — Я опередила предупреждение «Эви» от Вайята и прервал его другим своим вопросом: — Кто его наказывает?

— Он будет передан Собранию в понедельник, — ответил Дженнер.

— Да, Зануда, это я уже поняла. Кто его наказывает?

— Тот, кто в первую очередь просил о возмездии. — Дженнер посмотрел мимо меня в сторону открывающейся двери.

В животе у меня поселился холод. Руки задрожали, и я стиснула кулаки, чтобы унять дрожь. Вайят издал какой-то звук, но я не обернулась. Не хотела доказательств, что инстинкт говорил мне правду. Скопа над многоквартирным домом. Остался только один человек, который мог потребовать от Собрания такого решения.

— Мне очень жаль, Эвангелина.

Я вздрогнула от звука его голоса, достаточное подтверждение, чтобы превратить мое недоверие в ярость. Медленно, но уверенно повернулась, стараясь не смотреть на Вайята. Только на джинсы и знакомое черное поло. Мужчина, который обманом втянул меня в дьявольскую сделку и сделал это с улыбкой на лице.

— Сукин ты сын, — зло проговорила я.

У Финеаса хватило наглости поморщиться. На этот раз Вайят среагировал недостаточно быстро, чтобы остановить меня. Я ударила оборотня по лицу, его голова откинулась в сторону. Он упал на колени как раз в тот момент, когда я занесла свой ноющий кулак для нового удара.

— Прекрати это! — голос Дженнера вибрировал в моей груди, как басовый барабан, впервые заряженный эмоциями. Я застыла, готовая нанести очередной удар. Грудь болела, а легкие ныли от желания сделать хороший вдох. Жар вспыхнул на обеих щеках. Фин поднялголову, шок отразился в его резких чертах лица. Губа была рассечена, из неё сочилась кровь.

— Ты мне солгал, — упрекнула я.

— Нет, я этого не делал, — ответил он. — Все, что я тебе говорил, было правдой.

— Замалчивание части правды всё равно ложь. — Все остальные в комнате растаяли на заднем плане; только предатель у моих ног имел значение. — Ты обманом заставил меня согласиться помочь тебе, а сам за моей спиной замышлял убить одного из моих друзей.

— Ты бы никогда не согласилась, если бы мы встретились при таких обстоятельствах.

— Нет, черт возьми.

Он встал и расправил плечи. — Как уже сказал, всё, что я тебе говорил, — правда, и то, что происходит здесь, ничего не меняет. Я всё ещё нуждаюсь в твоей защите. Они нуждаются в твоей защите.

— А если я откажусь?

— Ты этого не сделаешь.

Вспыхнуло раздражение. — Нет?

— Нет, потому что ты дала слово, а я знаю, что это значит для таких людей, как ты.

Слишком злая, чтобы придумывать саркастический ответ, я ограничилась кратким «О?».

— Ты живешь по кодексу чести, ты и твои товарищи по триаде. Твое слово значит для тебя всё.

— Больше, чем жизнь друга?

— Если этот друг заслуживает своей участи, то да.

— Он был не один и выполнял чужие приказы. Не сваливай все это на одного человека, Финеас. Он не заслуживает того, чтобы брать на себя вину за всех Уолкинов.

— Разве ты так не думаешь?

— Ты сам сказал. Этого бы не случилось, если бы я просто сдалась полиции.

На мгновение выражение его лица смягчилось, но затем он отвел взгляд. Мои доводы действовали ему на нервы, изматывали его. Встреча до этого момента, возможно, обманула меня, заставив помочь ему, но это также повлияло на его мнение обо мне. Вероятно, это заставило его посочувствовать достаточно, чтобы понять причину и не казнить Руфуса за преступления более чем дюжины людей.