Книга Как обмануть смерть, страница 146 – Келли Мединг

Хотя голос Вайята оставался спокойным, он выглядел потерянным, захваченным воспоминаниями о такой ужасной боли. Я догадывалась, чем закончилась его история, и хотела, чтобы он больше ничего не говорил. Хотела избавить его от душевных мук. Но что-то густое и тяжелое забило мне горло и лишило голоса.

После глубокого выдоха, Вайят продолжил: — Ники споткнулся и ударился головой об угол обеденного стола. Стол проломил ему череп, и он мгновенно умер.

Не знаю, когда я начала плакать — слезы катились по моим щекам. Его рассказ разбил мне сердце — и тон его голоса, и содержание. Он говорил с деловитой ясностью, обычно приберегаемой для бесстрастных тем, и в то же время наполнял каждое слово яростью и уничижением.Признание трагических последствий его вспыльчивости, должно быть, так же трудно выразить словами, как и мой собственный предыдущий монолог.

— Думаю, он знал, что это будет он или я, — сказал Вайят почти шепотом. — Знал, что один из нас умрет в ту ночь, поэтому сделал то, что делал всегда, и защитил меня.

— Потому что он любил тебя. — Я чуть не задохнулась от этих слов, идеального отголоска смерти самого Вайята. Принимая пулю, предназначенную для меня, постоянно рискуя жизнью, чтобы убедиться, что я не стану тем, кто умрет.

— Да.

В прошлом месяце исполнилось десять лет.

Воспоминание всплыло с внезапной ясностью. Не прошло и недели с тех пор, как я переболела гриппом и осталась дома одна, как обнаружила его перед дверью квартиры с бутылкой в руке. Это был единственный раз в моей жизни, когда я видела Вайята пьяным. И не просто немного выпившим, а пьяным вдрызг. Он пробормотал что-то насчет годовщины, но так ничего и не уточнил. Я не спрашивала, и в конце концов он отключился в моей комнате. Но не раньше, чем поцеловал меня — то, что я списала и отложила как плохую идею, вызванную алкоголем. Мы никогда не говорили об этом неловком моменте. Черт, я даже не вспоминала до сегодняшнего дня. Тогда я уснула после пары бутылок пива с Джесси и убедила себя, что поцелуй мне приснился.

Помнит ли это Вайят — или что-нибудь из того, что он сказал той ночью? Может быть, наши отношения изменились бы, если бы я тогда вытянула из него информацию? Если бы я поцеловала его в ответ?

Это, черт возьми, не имело значения. Уже нет.

Я встала и пересекла комнату, не уверенная, захочет ли он меня или отвернется. Он откинулся на спинку стула, раскинув руки и сверкая глазами. Я свернулась калачиком у него на коленях, и это должно было быть неловко. Мне следовало бы смутиться из-за такого положения. Обняла его за плечи, а он обхватил меня одной рукой за талию, а другой — за колени. Эти молчаливые объятия были красноречивее всяких слов.

— Я все равно пошел и убил того парня. — Голос Вайята отдался грохотом в его груди и в моей, горячее дыхание опалило моей шею. — Я ненавидел себя за то, что смог сделать это только один раз. Второго мы так и не нашли.

Немного отодвинувшись, я встретилась с ним взглядом. — Даже спустя десять лет?

— Даже спустя десять лет.

— Чтобы ты сделал сейчас, если бы нашел его?

Его взгляд затуманился, пока в мыслях он погрузился в себя. Обдумывал то, что я спросила. То, что он ответил не сразу, давало мне надежду. — Честно говоря, не знаю, Эви. Я больше не Андреас Петрос, сын греческого иммигранта. Я похоронил его вместе с Никандро и остальными членами его семьи.