Книга Ирри, страница 77 – Альбе Альбертова

— Нет. Они написали мне служебную записку с требованием организовать практику в опасных боевых условиях. Поэтому вашу идею с темным алтарём, смертоносной алхимией и боевыми зомби я поддержу.

— А темные плетения и боевые артефакты? — не поняла Ирри.

— Полагаю, в таком комплекте это не пропустят ни мастер Намиль, ни Император.

Из проема показались целители, несущие носилки с пострадавшей. Та находилась без сознания…

Краткий отчет и пострадавшую переправили в лазарет. Следующий доброволец вошел в здание. Собирающихся уйти адептов остановил мастер ОльтАрферт:

— Вы так уверены в остальных?

— Уверены?

— Раз хотите оставить свой пост и потенциальных потерпевших.

— А дальше тоже мы?

Ирри закрыла лицо руками.

— Метресса Ирриана, что случилось? — уточнил мастер ОльтМиран.

— Ничего. Судя по всему, вечер будет долгим.

— Это означает, что на поле боя вы будете спасать не по очереди и не одного за раз, а всех и постоянно, — вежливо сообщил завкафедрой целительства.

— Не так долго, — подал голос безопасник. — Распоряжение руководства — на днях поставим практическое занятие в план всем. Значит, на сегодня заканчиваем…

Мастер Хибэ повысил голос и сообщил присутствующим решение ректора, обрадовав подобной практикой всех и каждого в рамках совместных дисциплин.

Кстати, третий адепт вернулся только через пятнадцать минут и с монетой, означающей выполнение задания. Не такое оно и сложное!

С утра, начавшегося привычно за пять минут до будильника, небольшой растяжки и осознания — точно хватит, теперь занимается только собой, Ирри пребывала в отличном расположении духа. Приятный плотный завтрак в компании Карми, шепотом порадовавшей почти готовым зельем, тем самым приворотом, которое она проверяет на совместителе-алхимике. Он, кстати, вел у адептов бытовую промышленную алхимию и считался крупнымспециалистом в своей области. Правда, по словам Карми преподавать в будущем не будет, этот семестр и все. Объяснение элементарного непонятливым и показ одного и того же десять раз для него чересчур. Ирри услышала много отвлеченных рассуждений, из которых поняла главное — мастер, точнее, магистр алхимии, кое-кому понравился.

Сугубо женское удовольствие от наблюдения за зарождающимися чувствами мало с чем можно сравнить и еще сложнее описать словами, зато пережить и насладиться вполне. Довольная собой и миром Ирри пришла в учебную часть, где уже обнаружилась Реджина, проверяющая поступившую почту на артефактном столе.

— Доброе утро, мастер Реджина, — сказала Ирри, входя в кабинет и ставя на столик в чайном уголке тарелочку с печеньем.

— Доброе утро, метресса Ирриана. А можно менее официально? — попросила та.

— Я постараюсь, — пообещала Ирри.

— Вам пришли письма с проклятиями, мне распаковать и обезвредить? — предложила Реджина.

— О, нет, что вы. Давайте я на кафедру проклятийников отнесу.

— Это не так сложно, я тоже справлюсь, — заметила магичка немного обиженно.

— Не сомневаюсь, но проклятийники всегда благодарны, когда им приносят практические наглядные примеры. К их плетениям адепты привыкают довольно быстро, а тут новые, незнакомые и необычные.

— Понимаю.

— Мне не жалко, а им будет приятно. Это какие письма?

Реджина показала несколько писем, лежащих отдельно, и Ирри, вспомнив о шкатулочке, жестом попросила переложить корреспонденцию туда. Заверив, что она быстро, Ирри убежала на кафедру. Там в кои-то веки никого не оказалось, а проем перегораживало проклятие и предупреждение на листе бумаге рядом. Пришлось доставать листочек, писать о практике для адептов и просить вернуть письма ей после обезвреживания. Шкатулочку Ирри разумно подтолкнула в кабинет, не касаясь проклятия телом или одеждой.