Книга Ирри, страница 133 – Альбе Альбертова

— Слышал, ваша адептка боевую практику сдает вам.

— А у нее есть шанс сдать вам? — осторожно поинтересовалась Ирри.

Мастер отрицательно покачал головой и посоветовал:

— Проставляйте зачет до группы, я потом зафиксирую и пусть не появляется вообще.

— Хорошо, спасибо.

— В конце года экзамен. Договаривайтесь с Эзрой, ваша подпись не пройдет, а он может принять дисциплину.

— Учту. И еще раз спасибо.

Мастер кивнул и ушел, а Ирри отправилась к мэтру Фарго проконсультироваться, по дороге прокручивая мысли и строя планы, одним из пунктов которого оказалась договорённость с Эзрой по поводу Иманы. В случае смерти Ирри этот вопрос лучшеобсудить сейчас, не оставляя на последний момент.

Мастер обнаружился на месте в госпитале вместе с Дирком. Причем вопреки ранее поставленному смертельному диагнозу некоторые излечивались. По словам общительной сестры с начала практики Дирка выздоровели и вычеркнуты из местной картотеки аж двадцать с лишним человек. И еще с полсотни ходят на регулярную терапию, которая рано или поздно приведет к положительному результату.

Или смерти, как-то некстати подумалось Ирри.

Мэтр принял Ирри с улыбкой, похвастался достижениями и излечениями, пожаловался на приток новых пациентов. Часть живущих в отдалении не добиралась до больницы, раз помочь не могли, то смысл время, деньги и силы на дорогу тратить, но, услышав о Дирке, многие решились на поездку. Пару десятков человек удалось вылечить сразу, диагнозы оказались ошибочными, а реальная проблема не представляла особых сложностей для современной медицины. Зато еще две сотни пополнили картотеку.

Но несмотря на общий прирост больных, мэтр искренне радовался за выздоровевших и надеялся на помощь всем прочим исцелимым. К несчастью, Ирри к таким не относилась. А демонстрация медленно разрастающихся красноватых пятен вызвала закономерный вывод.

— Активная фаза, не слишком быстрая, но настающая.

— Я пью чудо-состав из алхимической лаборатории, поддерживающий иммунитет на максимум.

— Новое средство?

— Нет, что-то из старого, но дорогого, для меня сварили в рамках обучения, — пояснила она.

— Отлично. Значит, есть шанс сезонной активности и постепенной ремиссии. Ты же знаешь о локализации и признаках поражения последней активной фазы?

— Да, знаю. С такой скоростью это займет недели две, — подвела она итог.

— Или закончится уже на следующей. Ирри, так нельзя, сама знаешь — на все воля богов.

— Знаю, но почему-то надеялась на лучший исход, — печально отозвалась она.

— Вспомни себя пять лет назад, тогда ты тоже пришла с активным поражением кожи и все прошло через месяц. За который ты успела доделать дела, подобрать похоронное платье и написать прощальные письма. Сейчас уже проще, платье осталось, часть писем написана. Забот же меньше?

Она невольно рассмеялась, да, было такое, и да, завершилось тогда все хорошо, хотя Ирри вполне конкретно ждала и готовилась к смерти.

— Ты это уже проходила, второйраз проще, а после пятого, говорят, по проторенной дорожке идет…

— А после шестого уже никто ничего не говорит…

— Ирри, сколько циклов активности было у твоей матери? Она успела тебя родить и воспитать. Сколько?

— Не знаю, много. Последний год был страшным, она вся розовая ходила, а до этого я была маленькая и многое пропускала.

— Вот именно, последний год. О стадиях поражения знаешь? Знаешь. Когда будет похоже на приближение, тогда и начнем горевать и прощаться, а пока я надеюсь на лучшее.