Книга Ирри 2, страница 26 – Альбе Альбертова

— Ирри, — голос раздавался отовсюду. — Отпусти Тьму… это не исцеление, это ненужная подпорка… Ирри, отпусти…

— Больно…

— Очень больно, но Тьма служит костылем, а не исцелением…. Отпускай…

Ирри разжала руки и Тьма ушла, утекла сквозь пальцы оставляя ее одну беспомощной слабой и больной… боль заставляла кричать и биться… боль поглощала и подчиняла… боль… сломала…

Глаза открылись резко и сразу. Ирри лежала, свернувшись калачиком, и ощущала тупую усталость, словно после целого дня тяжелой работы. Ничего конкретно не болело, но ломило все тело, и сил не хватало ни на что.

— Как ты? — голос, раздавшийся рядом, заставил повернуть голову и узнать говорившего — Каваш.

— Не знаю. Как я?

— Что ощущаешь?

— Опустошение. Усталость. Ничего…

— Ирри, так нельзя себя запускать, — голос ректора раздался чуть в стороне.

Мастер Намиль сидел на полу в полуметре от нее и опирался головой на край дивана, аккурат в районе ее ног.

— Я себя запустила?

— Да. Расставание с Эзрой и мечтами, скорее, хотя только мечтами, тяжело на тебе сказалось. Надо было сразу прийти к нам, а не давить это состояние в себе, — заметил он устало и повернул голову.

Струйка крови из носа и общий пожеванный вид пробудили совесть.

— Это из-за меня так?

Быстрый осмотр показал явную усталость обоих менталистов.

— Да, — согласился Каваш с кривой ухмылкой. — Зато готова новая научная работа: как сложно работать менталом с настроенной на Тьму. Ты настолько мастерски закрылась ее и отмахивалась от нас обоих, что пришлось нелегко. На самом деле ничего критичного с тобой не происходило, и такие вещи корректируются за пару минут — но ты умудрилась закутаться в Тьму, как в кокон, и не подпускала к себе.

— Мне было очень больно! — возразила она.

— Нет, ты подумала, что тебе должно быть очень больно, но это не так, — возразил ректор. —Ни чувств, ни глубокой привязанности не было, они не пережили смерть. Остались надежды, планы и мечты, и именно лишение всего этого казалось настолько болезненным.

— Казалось?! — возмутилась она.

— Казалось, — подтвердил ректор.

— Ирри, — подал голос Каваш, — скажи, что ты всю жизнь мечтала выйти замуж за Родового аристократа и заняться домом и семьей? Это основная базовая цель, лишение которой так катастрофично, из-за ее значимости и фундаментальности. Исследования по боку, адепты там же, зомби-блохи были нужны исключительно для привлечения внимания.

Ирри промолчала.

— Об этом и речь, — заметил мастер Намиль после категоричного молчания. — В целом разрушительную часть, наделенную тобой чрезмерностью мы убрали. Физику на прикосновения тоже заглушили. Принудительность корректировки сойдет на нет после сна и окончательно развеется в течении пары дней.

— Через пару дней я решу, что случившееся со мной — ерунда? — возмутилась Ирри.

— Через пару дней ты поймешь, что смерть, как случившееся с тобой, это серьезно, — поправил Намиль. — А расставание с Эзрой действительно неприятная сторона отношений, но не более того.

— На следующей неделе продолжим работу по осознанию смерти, — сказал Каваш. — Ты до этого еще не дошла, но скоро оно накроет.

— Это будет так же тяжело?

— Сложно сказать, может проще, может сложнее, с тобой трудно судить определенно.

— Поняла. Спасибо за помощь пойду пожалуй…

— Отдохни, ничего не читай, лучше сразу ложись спать, — посоветовал мастер Намиль и вдруг усмехнулся. — Полагаю, теперь, разделив твой внутренний мир и мою Тьму, мы можем перейти на «ты» и лишиться обращения «мастер».