Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Там в чугунке каша осталась, – буркнул Рад, склоняясь над столом. Становился он малость подслеповат, и тонкая работа давалась ему все тяжелее.Однако плести затейливые узоры из кожаных тесемок не переставал. – И пирога возьми под полотенцем, сосед принес. Опосля дров наколешь и шкуры в бочках проверишь. Ежели рано еще вытаскивать, отдохнешь. Рьян смолчал. С тем, что им распоряжается какой-то усмарь, он смириться никак не мог да и не собирался. Не приснились же времена, когда он сам раздавал холопам команды… Ну да что о былом. Наскоро умывшись, он поел и пошел во двор. Двор у Рада был под стать хозяину – большой, заваленный где стружками, где обрезками кож. И отгороженный от улицы высоким забором, сделанным на совесть, чтоб ни ворье не залезло, не подглядело секретов выделки, ни собаки. Здесь Рьян любил трудиться всего больше: никто не мешается, под руку не лезет. Здесь же изредка упражнялся с палкой, представляя ее мечом. На настоящее оружие он покамест не заработал, но и забывать, за какой конец его держать, не хотелось. Нынче же Рьян взялся за инструмент неохотно. Зудело что-то под сердцем, тревожило. Всюду мерещились желтые чародейские глаза, лишающие воли. У медведя-то умишка немного, потому ведьма легко его зачаровала. И слушался ее могучий зверь, как щеня доверчивая. А бабам доверять не след, что уж тут непонятного? Но как все-таки легко и дурно сделалось, когда лесовка над ним колдовала! Разом обида забылась и все годы, что Рьян провел добровольным пленником в чужой стране! Не страшна стала липкая чернота проклятья и даже сестра… Рьян так вдарил по чурбачку, что тот разом развалился на две равных щепочки. Нет, уж сестру он не забудет. Молодец плечом почесал красное пятно на щеке. Пятно день ото дня росло. Сестра все сделала, чтобы он ее не забыл… Снова и снова поднимал он топор и опускал его с немереной силой. Выбить бы из памяти спокойное забытье, которого с лихвой хлебнул в Безлюдье! Все они от одного семени. Ни от кого добра не жди. Насмехается над ним хозяйка леса. Так же насмехается, как насмехалась та, другая. Пот собирался каплями, стекал по вискам, по торсу. Рубаху Рьян давно снял – без того достаточно одежи хозяину попортил. И все махал и махал топором, тщась вернуть рассудку ясность. Уже и солнце перекатилось за середину дня. И только подумалось, что усталости в мышцах накопилось довольно, чтобы доползти до лавки и забыться, во двор выглянул Рад. – Эй, Ржавый! – Ржавым он прозвал Рьянас первой встречи. Больше рыжих в Черноборе не жило, так что сразу ясно, о ком речь. – К тебе пришли, что ли. Глянь! – Кого принесла нелегкая? Гони в шею, не жду я никого! Рад и отвечать не стал, и гнать поленился. Его вовсе от ремесла было не оторвать. Есть-пить забывал, когда увлекался. Бегать же гостей выпроваживать он не собирался, хотя для эдакого дела одного его вида хватило бы. Хотел уже Рьян вернуться к дровам, да не тут-то было. Над забором мелькнула и тут же пропала светлая макушка. Раздался грохот – упал кто-то. Звонко выругался и полез снова. Наконец забор оседлал тощий сивый мальчишка с синяком под глазом. Одежда его была вся в заплатах, а ноги грязные-грязные. Он вытер нос рукавом рубахи, слишком длинной для него, с чужого плеча, и доложил кому-то с улицы: |