Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
Рьян обмер. Неужто Злотка и правда по доброй воле отправилась в Тень? Неужто медведь не напал, а лишь сбежал, напугавшись? – Но кто-то должен заплатить за ее смерть, – закончил Мал Военежич. Острие понеслось к беззащитному животу, где знаки северного рода перерезала алая нить. Рьян не шелохнулся. Йага взвизгнула. А проклятый закрыл глаза. И изменился вокруг мир. Как сплелись Людье и Безлюдье, так сплелись наконец души зверя и человека. Не бороться друг с другом создали их боги, а удерживать в равновесии чаши хрупких весов. Звериное чутье подсказало – пора! И Рьян, не открывая глаз, повернулся боком, пропуская ледяное жало мимо. Ударил раскрытой ладонью по запястью, заломил руку и выхватил меч. Раз! И Мал Военежич, непобедимый Посадник Срединных земель, лег пред ним. – Ну давай, – усмехнулся он. – Заканчивай. Северянин поднял меч и направил удар. Клинок вонзился в землю возле уха Мала. – Мы оба с лихвой заплатили за ту ошибку, – сказал проклятый. – Так закончим здесь. Он встал и, покачиваясь, пошел к госпоже леса. К своей госпоже. * * * Мал Военежич никогда не был дурным Посадником. Ясно, что кто-то роптал, но приближенные знали: Военежич зазря не гневается. А вернувшись из Чернобора, он и вовсе стал молчалив и задумчив. Из похода тогда приехал он один, и семьи восьми молодцев, отправившихся с ним вместе, получили добрый откуп. Дальше все пошло своим чередом. Только излюбленную забаву – охоту – Мал забросил. А почему, о том никому не докладывался. Вести эти Рьяну с Йагой приносил Рад. Он чаще всех приезжал к лесной избушке на высоких курах даже и без повода. Захаживали и иные гости. Кто-то сетовал, что лекарка нынче устроилась далеко и теперь у нее приходилось закупаться реже. Йага хитро улыбалась в ответ на укоры. – Надо будет, дойдете! – Да уж дойдем, – вздыхали черноборцы, выкладывая из увесистых сум подарки. Погодка в тот день выдалась морозная. После странной оттепели в лесу деревья долго стояли мокрые, и теперь, покрывшись прозрачной ледяной коркой, они походили на заморские диковинки из стекла. Солнце играло в каждой, и боле не требовалось ничего, чтобы понять: в этой чаще живет волшебство. Йага по обыкновению вышла на крыльцо, завернувшись в вязаный платок.Ладони ее стискивали большую чашку с горячим варом, а желтые глаза щурились от яркого света. Только ходить пока было неловко: правая нога ниже колена усохла наутро после битвы, а к вечеру третьего дня обломилась, как сухая ветка. Ох и поднял тогда шум Рьян! Больно не было, всего-то маленько чесалась отсутствующая голень, но северянин по сих пор носил ее на руках и ругался, если хозяйка леса ходила, опираясь на костыль. То бишь ежедневно. Знай Рьян, кого ради она отдала Безлюдью свою плоть, нипочем не простил бы. Но колдовка расска зывать о том не собиралась, медведь же, единственный свидетель ворожбы, был с нею заодно. И только Рад, прилетевший проведать, живы ли, едва только свои заботы расхлебал, не стал охать. Деловито осмотрел колено, хмыкнул и сказал: – И хуже бывает. Ничего, еще попляшешь! – Да уж доплясалась один раз, – проворчал Рьян. От дровен слышался размеренный стук. Ох и любил северянин махать топором! Дров уже до самой весны хватило бы, а он все колол да складывал диковинными стопками. Но Йага не мешала. А как помешаешь, коли добрый молодец при любом морозе обнажался по пояс и шел разминаться. А потом, взопревший и раскрасневшийся, растирался снегом и бегом в избу – целовать жену ледяными губами! Ради таких поцелуев и печь лишний раз протопить можно… |