Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Дядька Вал! Дядька Вал! Узнав, торговец замахал в ответ, мол, заходи. Боров же попытался перехватить девку, но та так на него зыркнула, что передумал и отступил на два шага для безопасности. – Ну что ты? Кто старое помянет, тому глаз вон! Разве я тебя обидеть хотел? Так, раззадорился малость… Не держи зла. Я тебе весточку зато принес. – Обойдусь. – Даже если она о твоем северянине? Ну как хочешь.Бывай. Боров тяжело, переваливаясь с боку на бок, зашагал к ожидающему его поодаль холопу, но де лал это неспешно, чтобы ведьма успела передумать. Йага прикинула, далеко ли Вал, пошевелила когтями в рукавичке и, мысленно себя выругав, крикнула: – Ну что там? Враки какие? Снежная завеса густела, но довольную ухмылку Борова лесовка разглядела. Ой, нехорошая была ухмылка! С такими добрые вести не приносят… – Оно, может, и враки, да из первых рук. Ты много ли знаешь про своего милого? – Достаточно. Ведьма поставила наземь тяжелое лукошко. – И что же, он обмолвился, как с Севера в наши края попал? – Не твоего ума дело, но да, рассказал. – И что его родный отец отдал, чтоб немирье прекратить? – Сказала же: я про Рьяна знаю достаточно. Боров задумчиво пощипал редкую бородку. – А-а-а… Тогда, верно, зря я. Тебе ж и без меня известно, к кому в семью конунг отправил откуп. Йага не ответила ни да, ни нет. О том, кто стал ему названым отцом, Рьян не упоминал. Но ясно, что не конюх и не пахарь. Поэтому, когда Боров с наслаждением закончил, она и бровью не повела. – А наш Посадник, побратим мне, если ты не знала, отцом хорошим был. Баловал парня, воспитывал, как своего. Посадник, значит. Что ж, правда, не конюх. – И ведаешь ли, как малец отплатил за гостеприимство? Метель тоскливо заплакала. Вал выругался и воткнул лопату в сугроб: без толку чистить проход, сегодня торга не жди. У Йаги испуганно трепыхнулось сердечко. – У Мала была дочь. Когда Боров приблизился к ней, чтобы речи не услышал кто лишний, ведьма не шарахнулась. Она застыла, словно глядела на летящую с полки плошку: вот она целая, а через миг рассыплется на осколки. – Ее убил северянин. Осколки, звеня, заскакали по полу. – Так к чему я. Ты, ведьма, не совсем дура, надеюсь. Надобно мужика твоего сдать Посаднику. Я подмогну, не последний человек. Его сдадим, а тебе милость выпросим. Всяко убийцу дочери мой побратим ненавидит сильнее, чем колдовство. Уговоры Борова не достигали сознания. Йага только и смогла пролепетать: – Стану я всякие сплетни слушать. Она заставила себя повернуться и пошла домой на негнущихся ногах, собирая полные валенки снега. Лекарское лукошко так и осталось на заметаемой метелью тропке. * * * Рьян встретил ее, как за ним повелось: зажал в уголке и поцеловал. На миг сказанное Боровом показалосьвымыслом. Губы были те же, что она сама не раз искала, ладони оглаживали бедра… Рьян. Ее Рьян! Ее проклятый! Клятый Боров! Рад мастерил что-то у себя, и то было к лучшему. Не для чужих ушей предстоящий разговор. Ведьма положила руки Рьяну на плечи, и сама не заметила, что крепко сжала ткань. Молодец с готовностью подхватил ее под ягодицы, прижимая к стене. – Я не то… Ох! Ну как тут остановишь парня, когда он точно знает, как обнять и где коснуться, чтоб в голове дурно стало?! Она позволила себе мгновение сладкого забытья, а потом что есть мочи укусила Рьяна за шею. |