Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Убьешь же! – предостерег усмарь. – Убью, – согласился Рьян. – Убью! Он Йагу хотел… – И снова посыпались удары. Рад мельком глянул на растрепанную ведьму, на лепечущего извинения Бдаря… – Дай-ка пояс. – Ведьма отдала. – На, тварь! – рявкнул кожевник и хорошенько вытянул купца по приспущенным штанам. Вот тебе и праздничек… Боров насилу ноги унес, да и то унес его, скорее, Бдарь. Едва пуп не развязался от натуги, а не бросил господина! Кабы не Рад, живыми не ушли бы. Еще долго кожевник отпаивал Рьяна брагой, а Йага гладила его по плечу и шептала, что все закончилось. Вот и смеяться али плакать? Тут бы, напротив, девку утешать, а ей хоть бы хны! Привыкла, что всегда есть кому заступиться. Когда северянин поостыл, а медвежья сила унялась в жилах, он сказал: – К жрецу пошли. Какой-никакой, а судья. Так просто не спущу. Рад поперхнулся. – Просто? Да ты его мало в Тень не спровадил! – А и стоило! Тяжело вздохнув, кожевник сел на скамью с ним рядом. – Ты, Ржавый, не местный. Не разумеешь, каквсе устроено… – Да нет, – огрызнулся Рьян, – понял я! Что у вас любой пришлый с улицы может бабу силой взять, и ничего ему за то не будет! – Не любой… Пойми, Ржавый, Боров – человек непростой. На нем, считай, весь Чернобор держится. И, вот тебе мое честное слово, жрец нипочем его не накажет. Хоть он бабу посреди площади в торговый день… – Рад мельком глянул на северянина и переиначил: – Хоть обкради кого посреди площади, ему только в ножки поклонятся. Жрец его, правду сказать, сам терпеть не может. Но иной раз худой мир лучше доброй войны… Как у нас с северянами вашими. Да и не станет Боров никому жаловаться. Скотина он та еще, а не без гордости. Постыдится, что мы его отделали. И того, что свершить собирался, постыдится тоже. Словом, проклятого угомонили, хоть и непросто пришлось. То ли праздничная суета повлияла, то ли брага из тайничка Рада, то ли зелье, что Йага втихомолку в ту брагу подлила. Пришел черед третьего дела. В гости Мороз звали, у соседей спрашивали, пора идти искать. А искать Мороз черноборцы любили всего больше, особливо малые дети, и вот почему. Начиналось все у жрецова дома. Когда старик был молод, он выходил сам, садился в воз, запряженный всенепременно белой лошадью, а коли таковой не находилось, то коровой али козой, и так ехал по городу. Ныне же его вынесли на сцепленных руках сыновья. Будь селение поменьше, останавливались бы у каждого двора, но в Черноборе эдак и к ночи не управились бы, потому жрец приподнимался в повозке и слабым старческим голосом звал: – Батюшка Мороз, заждались мы тебя! Выйди, сделай милость! Из домов спешили нарядные бабы, мужики с рукавицами, надетыми на палки, девки в киках, вышитых серебром, а у кого достатка поменьше, то просто с белыми лентами в косах. А всего больше спешила малышня, ведь у каждой хозяюшки с собою имелась сума с лакомствами. Угощение, знамо дело, полагалось беречь для батюшки, да только он невидим и неслышим! Присоединится к шествию, коли разыщут в каком-то из хозяйств, и пойдет с толпой. А глядеть, прятался ли Мороз среди людей, как раз по сумам и станут: попропадали кушанья, значит, отведал. И уж бойкие детишки старались, чтобы ноша не оттягивала матерям плечи! Дошла людская вереница и до Радовой улочки. Рьян упирался как мог, но Йага все одно выволокла мужчин на праздник: как не выгулятьнарядный кокошник! |