Книга Аир. Хозяин болота, страница 22 – Даха Тараторина

– Так-то ты жениха величаешь? Чужим человеком?

Ива отшатнулась, с трудом вырвав локоть. А мужчина закончил:

– Аир.

– Что?

– Когда-то меня звали Аир.

Заступник издевательски поклонился Иве и вошел в клетку. Бран же участь оттягивал как мог. То ему занадобилось перемолвиться со старостой, то аккуратнее переложить сброшенную рубаху, то каблук к каблуку переставить сапоги. Наконец даже Нору надоело ждать.

– Ты, милок, либо туды, либо сюды, – миролюбиво, но непреклонно велел он.

Кузнецу ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

Клетки опускали в воду всем миром. Когда-то давно на берегу стоял специальный ворот с продетой цепью. Им и опускали алчущих божьего суда. На сей же раз пришлось вручную. Ловушки дергались и ходили ходуном, но погружались. Когда вода достигла пояса мужикам, Прина взвизгнула и бросилась к мосткам:

– Что ж это деется, люди? Где такое видано, чтобы безвинного человека топить?!

Муж попытался удержать ее, но не успел. Женщина уже стояла на мостках и тянула клетку обратно, да куда там!

– Мам… Ну матушка! – Бран смутился и наверняка покраснел бы, да от ледяной воды кожа, напротив, белела.

Топиться кузнец не собирался. Он крепко-накрепкостиснул веревку, к концу которой был привязан колокольчик. Она и без того не затерялась бы, привязанная к прутьям, но мало ли.

Его соперник на бечеву и не смотрел. Он, в отличие от Брана, не пытался привстать в клетушке на носочки, чтобы как можно позже с головой уйти в реку. Он сидел на дне, скрестив ноги, и вода уже достала ему до подбородка.

– Уведите бабу! – приказал Нор. – Божий суд идет!

Один набольший, старший сын вдовца, поплатился за попытку – Прина исцарапала ему лицо. Второй, клюквинский пекарь, оказался умнее. Он ухватил женщину сзади за пояс, приподнял и поволок к мужу.

– Не дам! Дите мне угробят! Не дам! – верещала она.

Лугу перепало немало побоев, когда ему передали жену. Не удержал бы, но стало поздно: клетушки почитай целиком ушли в воду.

Бран запрокинул голову и дышал часто-часто, наполняя легкие воздухом. Чужак скрылся уже целиком.

– Да не покинут тебя боги, Аир, – прошептала Ива, припав на колени и силясь рассмотреть что-нибудь сквозь прозрачную рябь. Она ведать не ведала, что творится на глубине, но нутром чуяла – дурное.

А вот Брану довелось вблизи рассмотреть то, что осталось сокрытым для клюквинчан. Когда он набрал полную грудь воздуха и нырнул, сразу открыл глаза: ежели видишь, что солнечный свет пробивается совсем рядом, руку протяни – и на свободе, всяко терпеть полегче. Холоднющая, будто колодезная, вода сразу впилась в кожу колючими иглами. Но кузнец не раз и не два нырял зимой в снег после бани. Случалось, что и в прорубь. Да и в саму эту реку, испещренную ледяными ключами, тоже. Подумаешь, продержаться дольше, чем соперник! Он сладит!

На всякий случай Бран усилил хватку на спасительной веревке. Ему ли не знать, что иной раз от стужи мышцы сводит. Может статься, что пальцы не сомкнутся в нужный миг, так пусть сразу на месте будут. Впрочем, кузнец не сомневался, что наглый чужак сдастся первым.

Молодец поворотился, чтобы видеть противника. Наверняка тот, не подготовившийся к погружению должным образом, уже надувал щеки, удерживая последний вздох. Однако то, что предстало взору кузнеца, едва не заставило его заорать, теряя спасительный воздух.