Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Хватайся, аэрдын! Она послушалась, но хищная тварь, потерявшаяся в вихре криков, тоже пошла на голос. Нетрудно сломить хрупкую девичью шею, тут и когтей не надо – мужик покрепче управится. А уж коли имеются острые зубы да мощные лапы… Влас не мнил себя героем, но отчего-то встал между тварью и девкой. А кривое лезвие наотмашь полоснуло по слепой харе, разделив ее надвое багряной молнией. Тварь завалилась набок, слепо царапая воздух: видно, пыталась рыть и прятаться. Но Влас угадал мгновение, когда мохнатое брюхо останется без защиты, чиркнул меж лап… и тварь затихла. Уже когда Шатай выволок их всех из ямины, сначала девку, а после мужей, вернулось племя. Крапива дрожала от пережитого ужаса, Шатай хмуро косился на нее. Тот шлях, что свалился в ловушку, и вовсе лежал, раскинув руки, и тихонько молился. Влас оглядел племя Иссохшего Дуба и сказал: – Девка оказалась храбрей сынов степи. Стоило проиграть битву, чтобы это увидать. * * * Сказать бы, что дальше обоз пошел, как и прежде, да это стало бы ложью. Шляхи помрачнели, каждому врезались в памятьслова княжича. У сынов Мертвых земель не принято спасать обреченных, а слабая девка кинулась. Зачем? Для чего? Того не понять шляхам… Потому ехали они молча, и каждый думал свое. Пленника снова взяли на привязь, будто бы и не он зарубил подземную тварь. Тот глядел на девку странно, безмолвно напоминая, кто спас дурехе жизнь, а она прятала взор. Когда небесное светило зависло прямо над ними, слизнув с желтой земли тени, шедший в поводу княжич упал. Шатай натянуто захохотал и указал на него пальцем: – Сын горного козла натер ноги! Брун же и не подумал придержать коня, и тот потащил пленника дальше волоком. Дважды княжич тщился подняться – и сумел бы, дай ему кто хоть малость передохнуть. Но заботиться о рабах сынам Мертвых земель не пристало, пусть те рабы и спасли чью-то жизнь. – Стойте! Да стойте же! Крапива на ходу соскочила с седла, благо конь едва плелся от усталости. Влас лежал, уткнувшись лицом в землю, и тяжело сквозь зубы дышал. Перевернуть его оказалось непросто – княжич отяжелел, как тяжелеют больные незадолго до кончины. Травознайка горлышком бурдюка раскрыла ему рот и влила воды. Затем достала загодя припрятанный шарик из огненной травы и, остерегаясь коснуться, вложила его под язык Власу. Тот закашлялся и попытался выплюнуть горькое лекарство, но девка закрыла ему рот рукавом и велела: – Глотай. Едва княжич выполнил приказ, к ним подъехал Стрепет. Он спросил равнодушно: – Раб умираэт? Княжич шевельнул губами, и Крапива наклонилась, чтобы расслышать его. – Скажи… – с трудом разобрала она, – скажи… что не дождется. Он… первым сдохнет. – Ему нужны лекарства и еда. И покой. Нельзя человека вести… как козла какого! – Он нэ человек. Он раб. – Он спас Бруна! Многие засмеялись, а заносчивый шлях покраснел от стыда: при всех сказать такое! Да лучше быть сожранным зверем, чем получить защиту от раба! Брун дернул веревку, едва не придушив пленника: – Я спасся бы сам! Эта падаль лишь мэшала мнэ! Крапива резко выдохнула через нос. – Ты визжал и не мог даже вынуть меча! – не выдержала она и мигом пожалела о вспышке. Брун побагровел. Вождь облокотился о переднюю луку, наклоняясь к Крапиве. – Жэнщины слишком мягки, – фыркнул он. – Они жалэют тэх, кто достоин лишь смэрти. Развэ нэ этот хэлгэ грабил твою дэрэвню? – Он поднял хлыст. – Отойди, жэнщина. Я покажу, как нужноставить на ноги рабов. |