Книга Этикет для Сусликов, страница 59 – Наталья Екимова

Когда пальчик с модным маникюром вновь прошёлся по щеке в опасной близости от глаза, оставив длинную кровоточащую царапину на покрытой отрастающей щетиной щеке, он разразился отборным матом.

— А нечего было Талею хватать за разные места! Она этого, как и я, терпеть не может! — и зеленоглазая зараза, минуту подумав, ухватила нахала за ухо и, сопя и изрыгая витиеватые проклятия на латыни, попыталась вытащить недруга из недр зеркальной ловушки.

— А нечего было прямиком мне в руки переть! Они у меня приучены хватать и на ощупь изучать всё, до чего могут дотянуться! — и блондинчик резво ухватился за то же ухо, пытаясь не дать оторвать его напрочь.

Кому он потом будет нужен одноухий?

— Нечего на зеркало пенять, если у самого морда кривая! — Талея, привлечённая непредвиденной вознёй, выскочила как чертёнок из табакерки, и деловито занялась терзанием второго лопушка, недовольно ворча. — Мег, если его оттуда вытащить, артефакт исчезнет, увы. Ты уверена, что Нокс готова расстаться с моим подарком? У меня есть несколько идей, как Эребуса проучить с помощью этого охальника! — глаза феи лукаво сверкнули.

— Да? — задумчиво проронила фурия, что-то просчитывая в уме. — Ну ладно, пусть посидит пока. Будет нашим подопытным кроликом в экспериментах по обольщению, — и она пакостно хихикнула, резко отпустив ухо зеркального пленника.

Упирающийся в попытке выстоять перед нежданно налетевшей бурей женского произвола Макс такой подлянки совсем не ожидал. Опрокинувшись назад, он приложился дурной головой об заднюю «стенку» зеркала. После чего сполз по ней на «землю», потирая распухший лопушок и новообретённую шишку на затылке. Мужчина благоразумно промолчал, не желая провоцировать стервозных дамочек на новые репрессии в свой адрес.

— Осталось придумать, как мы будем измерять степень выноса его мозга от наших коварных уловок, — Талея выудила откуда-то тетрадку в клеточку и шариковую ручку и принялась делать какие-то расчёты, даже высунув язык от усердия и периодически томно вздыхая.

Почуявший, что неприятности только начинаются, Макс, бурча себе под нос ругательства, какие только смог припомнить, постарался уйти как можно глубже в недра своей тюрьмы. Зализать нежданные душевные раны ему не дали. Изящная ручка фурии крепко ухватила его за вороткуртки и несколько раз со вкусом тряхнула, приговаривая:

— Любое зло должно быть наказано, котик! Разбитое сердце женщины — зло! Так что придётся тебе испить эту чашу до самого донца!

— А когда меня отпустят? Мне ж на работу надо! Или вы меня ещё кормить будете и выдавать деньги на карманные расходы?

— Ещё чего! — фыркнула Талея. — Ночью ты будешь выступать в своём притоне, а на рассвете возвращаться обратно. Мы тоже преимущественно в дневное время отдыхаем. Так что вот так и будешь заглаживать свою вину. Как решим, что вира взыскана сполна, верну тебя домой!

Макс приуныл, поняв, что мотать ему срок в зеркальном плене ровно до тех пор, пока этим двум заразам не надоест развлекаться с ним, или пока он не выполнит все поручения, которые им только взбредут в бедовые головы.

Тут зеленоглазая поборница справедливости, по вине которой он и влип в такую неприятную ситуацию, немного подумав, спросила напрямик, многозначительно посмотрев на пленника: