Книга Этикет для Сусликов, страница 31 – Наталья Екимова

Так как чувствовала, что настроение у него такое, что, если попасть под горячую руку, мало никому не покажется. Даже старшей богине мести.

Бог смерти, которого древние греки уважительно величали Танатос, постучал костяшками пальцев по дубовой столешнице письменного стола и задумчиво проронил:

— Говоришь, Юпитер и Юнона недовольны текущей раскрываемостью?

Офицер сокрушённо покачала темноволосой головой. Перед глазами живо предстали весьма удручающие воспоминания о последнем вызове на ковёр. Как Эребус ещё и масла подлил в огонь гнева Отца и Матери Богов. При этом она с крайней степенью раздражения поняла. Морс видел всё, когда заглянул в этот миг в её разум. Потом полковник с досадой поморщился.

— Как думаешь, Виталик сможет перенести наши нетрадиционные методы допроса? — в чёрных глазах задержанный увидел лишь злорадное веселье.

— Жить захочет — выкарабкается! — кровожадно усмехнулась фурия.

После чего пристегнула задержанного дополнительными наручниками за запястья и щиколотки к вмурованному в пол кабинета стулу.

— Вы не имеете права бить меня или пытать!

Молодой бандит окончательно убедился, что пятки уже конкретно горят. Он утратил последнюю надежду хоть как-то вывернуться из передряги, в которую угодил.

Танат Морс, согласно официальным документам, возглавлял городскую полицию уже без малого тридцать лет. После того, как Юпитер повелел сделать всё возможное для того, чтобы люди чаще вспоминали о богах. Тем самым позволили им больше вмешиваться в реальную для них жизнь.

Брюнет старательно закрыл все окна специальными тёмными роллетами. В кабинете воцарился необходимый полумрак для того, чтобы допросить тени ушедших. Живых свидетелей тех событий практически не осталось. Затем выпустил специальное заклятье, чтобы никому и в голову не пришло их побеспокоить. Единственным источником света оказалась странная тёмно-синяя свеча в подсвечнике из вулканического стекла. Он был украшен причудливым орнаментом.

Из мглистого угла выскользнул Аор и протянул Морсу сразу два заявления. Одно было от Иветты, другое от младшей фурии.

— Присядь, будешь у нас с Тизифоной за понятого. Если что, подтвердишь, что допрос прошёл без малейших нарушений согласно должностной инструкции «Юпитер ноль-ноль-гамма». Превышения служебных полномочий в процессе допроса подозреваемого зафиксировано не было.

— Как пожелаете, повелитель!

Ламий насмешливо посмотрел на изрядно струхнувшего Виталия. Хотя и сделал всё, что надо, чтобы парень не узнал, кто ему навалял. Так сильно, что тот на сутки в больницу загремел.

Тем временем полковник Морс, вперив отсутствующий взгляд в дверной проём, что-то запел на незнакомом задержанному языке. Через мгновение среди причудливых хитросплетений странной музыки зазвучал высокий и сильный голос майора Тизифоны. Через пару куплетов и парень, принёсший два заявления, присоединился к старательно дерущей горло парочке.

В углах кабинета полковника, точно живые, заклубились тени. Они заставили пламя свечи погаснуть, пред этим испуганно затрепетав. Мертвенный сероватый свет осветил стены, окрашенные оливковой краской. На их фоне сгустками непроглядного мрака возникло несколько фигур, очертаниями слишком уж похожих на человеческие.

Самая ближняя из гостей провещала бесцветным голосом, больше похожим на шелест сухого тростника под сильными порывами ветра: