Книга Невеста №5, страница 112 – Ева Никольская

Например, симпатичные спортивные шорты с волчьей мордой на заднице и шнурком вместо резинки, который можно было затянуть и потуже. Сильно потуже, учитывая разницу в габаритах хозяина и гостьи.

Одеваясь, Рисаш искоса поглядывала на дверь, которая могла открыться в любой момент, ведь её пробуждение — уже не тайна. Девушка торопилась, обдумывала, как следует вести себя дальше.

Охоту на неё устроить решили гады? Ну-ну! Она ещё посмотрит, кто на кого тут будет охотиться. Рано или поздно способность к трансформации восстановится окончательно — и тогда… звездец белому вожаку и его группе поддержки.

Метаморфы куда вреднее кошек.

* * *

В квартале ящеров…

Я ехала в машине босса… и дулась. Глупо, по-детски! Сама ведь вчера убеждала его, что у нас деловые отношения, а утром битый час доказывала это же его деятельной мамаше. И что в итоге? Сижу, тупо глядя на дорогу, и односложно отвечаю на редкие вопросы Юлиана.

А ведь он, скорей всего, просто пытался защитить меня от натиска самоназначенной свахи в лице Вероники, потому и был так сдержан и хмур с утра. Но, даже если нет, какое мне дело до причин, по которым ящер передумал разбавлять наши трудовые будни романтическими свиданиями? Да и передумал ли?

Пора уже вспомнить, что я охотница за артефактами, а не за мужьями! А то эта госпожа Сиверцева (мозгоправ доморощенный!) окончательно мне голову задурила. И про черешню, за которую я так и не сказала спасибо, тоже неплохо бы поблагодарить босса, как и за мои постиранные вещи, высушенные так, что гладить их не понадобилось.

К тому же про дочку Ставицкого надо побольше расспросить. Действительно ведь, дело у нас! Едем спасать ребёнка от детских страхов посредством китокабр.

Вот чего я, спрашивается, расстроилась? Веду себя как собака на сене: и хочется, и колется, и совесть не велит. Тьфу!Не выспалась я, наверное, отсюда и настроение такое.

Вопреки жалкому оправданию, чувствовала я себя прекрасно. Ну… не считая обидок, которые сама же и придумала. Тяжело вздохнув, хотела уже извиниться перед Юлианом, сославшись на подъём не с той ноги, но бьёрн заговорил первым. Ещё и машину остановил, свернув в какой-то тихий переулок.

— Высказывайте, Элли! — потребовал он.

— Что? — опешила я.

— Как что? Претензии. — В его прищуренных глазах мне почудились золотые смешинки. — Что вам наболтала моя драгоценная матушка? Судя по вполне мирному чаепитию, вы ей понравились. Это, кстати, хорошо…

— Почему? — Я насторожилась.

— Потому что в противном случае она бы достала не ложечку, которой ела ваш мозг, а бензопилу, которой ездила бы по ушам и кромсала психику. Доводить людей до белого каления Вероника умеет… изводить — тоже.

— Понятно теперь, почему вы отказываетесь идти на юбилей, — хмыкнула я.

— Нет, Элли, — уголок его губ дёрнулся, привлекая моё внимание. Сглотнула, внезапно захотев… промочить горло! К счастью, в машине была бутылка минералки, которой я и воспользовалась. — На юбилей отчима я не хочу идти по иной причине. Впрочем, одно другое не исключает. Знаете, у меня, совершенно, замечательная мама, — искренне улыбнулся он, — встречаться с которой надо строго дозированно, — добавил, став серьёзным. — Обед раз в месяц на нейтральной территории — самое то. А теперь признавайтесь, что она вам наговорила? Вы, будто чёрная, туча с момента нашей встречи: недовольство так и источаете. На меня злитесь или на Веронику? Хотелось бы знать — за что.