Книга Сокровище для царевны, страница 89 – Милада Гиенко

Внимание привлёк золотой блик ярко выделившийся на фоне серых горных пиков.

* * *

За прошедшие дни Гвендолин заметно осунулась, она часами стояла у окна, держа в пальцах подвеску-капельку и смотря в небо.

Оливия старалась отвлечься чтением, Найрин как могла поддерживала дочь и принцессу.

От служанок пленницы слышали, что во дворец прибыл старший сын Николаса, наследник Ласнии — принц Артур. Он должен был встретиться с Оливией и по слухам собирался жениться на ней. Услышав это рыжеволосая фыркнула,скривилась, а потом гневно сверкнула глазами на Гвен:

— Ты ведь говорила, что я стану царицей, а не королевой.

— Говорила, — тихо согласилась царевна, проигнорировав язвительную интонацию. — Я видела это, а значит станешь. Не будешь же ты ставить под сомнение то, что показало мне сокровище?

Последний вопрос остался без ответа. Оливия лишь отошла в другой угол комнаты и устроилась в кресле у окна.

Видения отчего-то больше не настигали царевну. Возможно, из-за того, что она никак не могла успокоиться и сосредоточиться, или она как-то неправильно старалась использовать кулон, а может она на бессознательном уровне не хотела больше видеть будущее.

Утром одного дня над дворцом появился рыжий дракон. В солнечных лучах его чешуя казалась сверкающим слитком золота, он грациозно взмахнул крыльями и устремился вниз. Сердце Гвендолин вспорхнуло к горлу от восторга и надежды, что дракон сейчас пробьётся сквозь дворцовую стражу, но в следующий момент сердцебиение замерло, а душа ухнула вниз. В ящера одновременно выстрелили из трёх орудий. От первых двух снарядов Аксай увернулся, продемонстрировав необыкновенную и неожиданную ловкость, но третий угодил куда-то в бок. Округу огласил драконий рёв.

Гвендолин зажала себе рот ладонями и пошатнулась, наблюдая как дракон замотал головой и вынужденно взмыл вверх, потому что следом были выпущены ловчие сети. Аксай плюнул пламенем, но специальный материал для ловли рептилий лишь покрылся черным налетом. Следом звонко клацнули большие арбалеты.

Попытки дракона подлететь ближе ко дворцу продолжались четверть часа, после чего ящер вынужден был развернуться и лететь прочь.

В этот же день служанки с обедом принесли новость о том, что армия Ласнии уже должна была настигнуть царскую армию, а кхидеи вроде, наконец, сдвинулись с места.

Дни тянулись так медленно, что Гвендолин казалось будто они сидят в этих покоях не меньше года. Она уже выучила каждый завиток на лепнине под потолком и, наверное, смогла бы воссоздать ее с закрытыми глазами. Ожидание осложнялось тем, что Гвен ничего не знала о судьбе своего отца и братьев. За Дарая она беспокоилась меньше, хотя душу все же терзал вопрос: «сможет ли кхидей понять, что она осталась во дворце не по своей воле?».

О себе Гвен почему-то вообще не беспокоилась, лишь иногдаона думала о том, какое же из видений сбудется — убийство или ее отъезд в другое государство?

Гвендолин как обычно стояла у окна, смотрела на хмурое небо. Где-то высоко между клубами темно-серых ватных туч мелькнул светло-серый цвет в обрамлении грозового ореола. Царевна неосознанно отпустила кулон и коснулась подушечками пальцев своих губ, вспомнив как недавно ощущала на них тепло варвара.

— Леди Гвендолин, — требовательно прозвучало от двери. Царевна вздрогнула и обернулась. За воспоминаниями она даже не заметила как отворилась дверь, и в комнату вошли двое мужчин в форме с отличительными знаками Ласнии. — Следуйте за нами.