Книга Сокровище для царевны, страница 7 – Милада Гиенко

Она намекала на то, что дракон мог бы исцелить рану чужака, но рыжий лишь отвернулся, будто его вдруг заинтересовали красоты гор. Гвендолин разочарованно фыркнула. Она прекрасно знала, что драконы сами решают кому помогать, с кем дружить, и чью сторону занимать. Они руководствовались тем же необъяснимым шестым чувством, которое нашёптывало Гвен, когда люди врали, а иногда и намекало что-то о будущем. Фраза о женитьбе с этим мальчиком тоже пришла откуда-то изнутри, будто где-то далеко на задворках ее сознания сидел очень древний и мудрый дракон, который иногда говорил с ней.

Аксай продолжал смотреть вдаль, пока Гвендолин достала из кармана платок и вытирала кровь с лица Дарая. Рыжий дракон не подпускал к себе никого кроме Найрин и ее дочери, даже Стефан и Колин не вызывали у него нежных чувств. Зато Гвендолин легко могла прилетать к семейству чёрного дракона. Она понимала все, что они говорили, а главное — общаться с ящерами ей нравилось намного больше чем с людьми.

— Нужно отнести его в грот, — деловито произнесла Гвен. — Он ужасно истощен и у него явно обезвоживание.

Рыжий обернулся и посмотрел на подругу как на умалишенную.

— Нет, я не думаю, что ты ездовая лошадь, — вздохнула девочка, снова легко поняв, что имеет в виду дракон. — Я прошу у тебя помощи как у друга. Ты же не дашь ему умереть здесь?

Рыжий опустил глаза, несколько мгновений пристально изучая парня, лежащего без сознания в траве, потом взглянул на упрямую девчонку. Она смотрела на него ясными бирюзовыми глазами. Аксай тяжело вздохнул, но все же поднял тело мальчишки, неожиданно ощутив лапами его не по годам крепкие мышцы, словно малец тренировался с самого рождения, и взлетел. Гвен побежала следом на склон, а по нему до неприметной пещеры.

Гвендолин подготовила для Дарая флягу с водой, тарелку с фруктами и жареным мясом, которым с ней поделились вернувшиеся с охоты драконы, соорудила лежанку и водрузила на голову мальчику мокрую тряпку. В тот момент он уже пребывалв глубоком сне. А на горы уже спустилась ночь.

— Надо идти, — произнесла Гвен, кинув последний взгляд на Дарая, а потом взобралась на спину рыжего дракона. В тот момент она не знала, что вернувшись в эту пещеру на следующий день не застанет его здесь.

Когда они приземлились на заднем дворе их дома, Найрин стояла на веранде, скрестив руки на груди и хмуро смотря на дочь.

— Гвени, я же просила возвращаться домой до заката! — строго произнесла княжна, но в голосе ее слышалось скорее облегчение, чем гнев. Малышка скорчила виноватую мордашку и подбежала к маме:

— Прости, я заигралась. В горах было такое!

Но вдруг она осеклась и потупилась, не зная стоит ли рассказывать родительнице про мальчика, который обещал им отомстить. Все же, если дракон на краю ее сознания прав, то Найрин все равно познакомиться с ним. А сейчас, возможно, не самый подходящий момент.

— Что же там было? — спросила женщина, заинтересованно смотря на дочь. Найрин протянула руку и коснулась спутанных от ветра белых волос девочки.

— Драконы охотились, — попыталась перевести тему Гвен, оглянувшись на рыжего. Он ещё не улетел, хмуро смотря на девочку. Малышка сделала едва заметный жест рукой, чтоб он не выдавал ее, и Аксай, обиженно фыркнув, отвернулся. — Да и вообще, горы, природа. Так красиво. Ух, а ещё я по папе соскучилась. Я пойду, мам!