Книга Замуж на дальнюю заставу, страница 49 – Милада Гиенко

— Мне что придется вот так затыкать тебе рот?

— Тогда я буду говорить очень много, — обескураженно выдохнул княжич. Пользуясь его заминкой, Найрин, собралась с духом, и заявила:

— Я все обдумала, Эйн! Я спрашивала у солдат, и они рассказывали мне, что на заставе раньше жили их семьи. Они ведь уехали только из-за воя призрака. А мы теперь решили эту проблему. Скажем, что дух, наконец, нашел, что искал, и отправился в лучший мир, к пресветлой. Тогда на заставу смогут вернуться жены и дети солдат. Я подружусь с ними, наладим быт. Будет весело.

— Зачем тебе это? — мужчина смотрел на девушку с некоторой оторопью, а она улыбалась:

— Пресветлая сказала, что мы получим намного больше прошеного. Я просила, о том, чтоб ты хотя бы не оказался подлецом, не пил и не поднимал на меня руку.

— А до этого тебя кто-то бил? — нахмурился княжич. Найрин опустила ресницы, тяжело вздохнула и кивнула.

Она хотела рассказать о тех событиях вкратце, но слова вдруг полились нескончаемым потоком. Ее история словно все это время ждала, пока сможет быть произнесена и услышана. Никому раньше она не говорила о том, как страшно было прятаться от отца под кроватью, или как жутко смотрелись мамины синяки на руках и шее, которые она старалась закрывать манжетами и воротником. Как одиноко она себя чувствовала, после того как осталась без матери.

Эйнар слушал молча, не перебивая и не говоря ненужных слов сочувствия. Просто в один момент его руки леглина плечи Найрин, прижимая ее к сильному телу, и тогда девушка перестала дрожать. Будто дракон из маминых сказок раскрыл крылья за ее спиной и укрыл княжну от всего мира. Боль, нет, не ушла, но она словно уменьшилась, разделившись на двоих, и Найрин стало проще.

Когда она замолчала, смотря в пустоту перед собой, Эйнар коснулся носом ее щеки, стирая слезинку.

— Я никому больше не дам тебя обидеть, — тихо пообещал он, стараясь унять вспыхнувшую в груди ярость. Княжичу больше всего сейчас хотелось сорваться с места и поехать в волость, находящуюся в Дольском княжестве, и поговорить, а может просто посмотреть в глаза человеку, который так жестоко обращался с его маленькой и хрупкой Найрин.

— Я тебе верю, — так же тихо отозвалась девушка, и подняла на мужа покрасневшие от слез глаза: — Потому я хочу остаться с тобой. Тебе не нужно ждать, когда я стану неинтересной Фольскому князю, я уже выбрала тебя!

В этот раз он поцеловал ее сам. Нежно и аккуратно, стараясь не напугать и передать в поцелуе все то тепло, которое будила в его сердце жена. Он гладил ее волосы, обнимал тонкую талию, а Найрин, растворяясь в ласке, доверчиво льнула все ближе к надежному и сильному мужчине.

Когда она уже стала задыхаться от поцелуя, Эйнар отстранился. Он встал на ноги и ловко поднял жену.

— Нужно вернуться на заставу, — произнес он, залюбовавшись блеском в больших голубых глазах.

— И сегодня мы станем, наконец, официально мужем и женой? — смущаясь, спросила княжна. Эйнар улыбался:

— Если ты хочешь этого и готова, то да.

Найрин стыдливо опустила голову, кусая губы. Ее всегда готовили, что это необходимость и обязанность. Но как понять хочет ли она этого? Нянечка готовила к чему-то, что нужно просто перетерпеть, и девушка так всегда и воспринимала супружеский долг как нечто чего должен хотеть мужчина, и к чему общество обязывает леди. Вопроса о ее желании она не ждала.