Книга Темные секреты драконов. Обещания, страница 103 – Ника Ёрш

Я тоже заулыбалась. И вдруг Конрад погладил мое запястье и спросил абсолютно серьезно?

— Как ты, Лиара?

Зачем он так? Клянусь, до этого я держалась совсем неплохо. Какой из меня куратор, если не смогу подавать пример другим? Ужасный. Поэтому я старалась не жаловаться и не жалеть себя. А тут… задрожали губы и захотелось шмыгнуть носом.

— Не вижу, — прошептала, боясь говорить громче. Вдруг голос подведет, и моя слабость станет еще очевидней?

— Это временно, — напомнил Конрад.

Я поспешно кивнула, а он вдруг присел на мое бревно, обнял и тихо повторил:

— Зрение скоро вернется. Эта беда пришла на время. Обещаю.

И мне показалось, что убеждал он не столько меня. Будто… и сам вчера испугался, глядя на наш с Виктором жуткий забег в пасть нечисти. Или я это себе придумала, потому что захотела стать для него действительно важной?

Скорее всего.

— Болотные девы поют свои песни сотни лет, — снова заговорил Конрад, принявшись поглаживать меня по плечу и прижимаясь виском к моей макушке. — И каждый слышит в них свое, Лиара. Эта нечисть страшна тем, что чувствует потаенные страхи, обращается к ним и обещает забрать себе. Исцелить. Но ничто не дается просто так. И боль уйдет не одна, а вместе с тобой, потому что она — часть тебя. Как и счастье. Чем больше боли внутри человека, чем он неуверенней или напуганней, тем легче отзывается на чары болотных дев.

Я вспомнила ночь.

И Конрада, легко противостоящего зову.

А затем себя. Сомнения и страхи во мне давно затмили все хорошее. Они заполнили мою душу много лет назад, продолжая разрастаться, как грибок в сыром помещении. И я поощряла их рост, боясь даже надеяться на перемены к лучшему.

Я привыкла никому не верить, ничего не делать просто так, рассчитывать только на себя и подставлять подножку первой. Я сама вытеснила из души свет, с энтузиазмом продолжая погружение в темноту. И придумывая этому сотни оправданий. Налсур говорил об этом, но все зря. Если человек не готов исцеляться, ему не помогут ни один совет, друг или лекарство.

Зло невозможно рассмотреть внутри себя, если ты не желаешь видеть…

Все это требовало осмысления и принятия. А еще понимания, как жить дальше.

Доброй и пушистой милашки из меня уже точно не получится. Но я могла изменить свой путь. Начать сворачивать в нужном направлении маленькими шагами. Постепенно.

А пока удивляло другое: Конрад, крепко обнимающий сейчас, будтои не замечал, насколько скверный у меня характер. Он оставался рядом, несмотря на злые шутки, обвинения и вечное подозрение во всех мыслимых несчастьях. И даже признал как-то, что именно такой я его зацепила.

Это было ужасно глупо.

И ужасно мне нравилось. С каждым днем все сильнее. Но не говорить же ему подобного?!

— Отодвинься, — буркнула я, — повязка на моих глазах воняет чем-то ужасным. Кажется, Даниэль так за что-то мстит. Он точно добавил туда что-то мерзкое.

— Да, запах отвратительный, — согласился Конрад. — Но с другой стороны, он отпугивает комаров. И от тебя, и от меня. Поэтому я рядом.

— Грубиян, — пробормотала устало. — Ты должен был сказать, что не чувствуешь запаха. Чтобы мне не было неловко.

— Давай я компенсирую грубость своей благодарностью? — предложил Конрад. — Спасибо за ужасный запах от твоей повязки, Лиара. У меня даже нос пробило, хотя был легкий насморк. Ты — мое спасение.