Книга Два клинка огненной ведьмы, страница 32 – Ирина Смирнова

— Да, и позаботиться о нашем семейном нотариусе, — напомнил Рубен. — Уверен, у него могут быть проблемы. Раз уж они дошли до взрывов…

— Каких взрывов? — тут же сделал стойку Бобби, а я под столом очень осторожно ущипнула своего разболтавшегося мужа за бедро.

Фамильяры очень редко предают своих ведьм, но все же знавала я несколько случаев. Опять же, мы — не его ведьма, так что чем меньше знает, тем крепче спит. А в его возрасте хороший сон очень важен.

Бобби оказался очень сообразительным и сразу понял по моему лицу, что ответа на его вопрос не будет.

— Когда я выезжал сюда, господин Лихтман был в полном здравии, насколько это возможно в его возрасте. Правда, у него подходит срок обновления родового защитного заклятия Баркеров от всех болезней, — эдак ненавязчиво выдал очень важную информацию оборотень. И, судя по взгляду, он прекрасно понимал, чем нам всем грозит это обновление.

Госпожи Лейлы нет, Шерили Рубен для таких мощных заклятий слабоваты. Так что вариант лишь один — Челси, родная тетушка моего мужа, самое заинтересованное в пропаже последнего завещания лицо. После Шерил, разумеется. Но в одиночку справиться с Лейлой она бы не смогла, ей явно кто-то помогал. Только кто?!

— Вы же заметите, если он это защитное заклятие обновит?

Мы с Бобби многозначительно переглянулись. Конечно, такое никто не афишировал, но оборотни, ставшие фамильярами в юности и прожившие со своей ведьмой до старости, отлично чуют ее магию. Мамин Фрэнки как-то пытался мне объяснить, что это такое инстинктивное внутреннее чутье, воспринимаемое почти как запах. Подозреваю, что родовые заклятия тоже как-то ощущаются, ну может, не настолько ярко. Поэтому Бобби обязательно почует перемену в нотариусе и сообщит нам. Если он, конечно, за нас.

Вот последнее было под вопросом. Я параноидально подозревала всех из окружения Лейлы и немного — Хизар. В ее интересах было помешать объединению двух основных конкурентов. Но какая ей разница, кому достанется все остальное состояние Лейлы?

— Кстати, а как должно было в итоге распилиться имущество? — Я погладила Рубена по пальцам, плотно сжимающим кружку, привлекая его внимание. А то он опять усвистел куда-то из реальности.

— Основной пакет акций компании переходил Шерил, но мы с отцом тоже оставались в акционерах и могли рассчитывать на пожизненный доход. Если, конечно, компания не разорится.

— Или не объединится с компанией моей матери, — подсказала я.

Мужу и сыну Лейла выбила бы акции и после слияния, они ничего бы не потеряли. А вот что досталось бы племяннице, не понятно. Но, скорее всего, не обделили бы ее!

— Большая часть недвижимого имущества переходила к тете, при условии постоянного проживания отца и Бобби на тех же условиях, что и… раньше. — Заметив, что Рубен запнулся, я снова погладила его по руке, и он благодарно улыбнулся. — Отцу мать завещала домик в Таунсихских горах, где они жили первые годы после свадьбы. Еще нам всем должны были выдать доступы к вкладам и ценным бумагам, а Бобби — ящик с золотыми слитками, потому что ему нравилось смотреть на золото.

— То есть, по сути, большая часть состояния и так уходила Шерил и ее матери. — Я нахмурилась и нервно передернула плечами.

Возникло странное чувство, что занами наблюдают. Так что на всякий случай я щелкнула пальцами, распыляя заклятие рассеивания внимания, причем направив его по пути упирающегося мне в лопатки взгляда. И тут же обернулась, выискивая, кому из присутствующих сейчас поплохеет. Но официанты по-прежнему уверенно ходили с подносами, посетители спокойно сидели за столиками и вдоль барной стойки.