Книга Сохрани. Уничтожь, страница 323 – Мария Хронос

— Думаю, уже давно.

— А ты?

— Я потерял право его судить.

Крис помолчала, а затем медленно накрыла их ладони правой рукой. Прижалась так близко, что теперь они соприкасались плечами, и Киран отчётливо слышал ее размеренное дыхание,непроизвольно начиная дышать с ней в унисон.

— Расскажи, что у тебя, Крис.

Она потерлась головой о его плечо.

— Что-то мне подсказывает, что ты и так все знаешь.

— Не все. Джер рассказывал только то, что видел. Я хочу послушать. Пожалуйста, расскажи.

Крис вздохнула, и, пересев поудобнее, подтянула к ногам плед, заодно прикрывая и ноги Кирана. Помедлила, довольно жмурясь, подобно кошке, греющейся на солнце. Что-то тихо промурчала под нос, прижимаясь к его плечу, и прикрыла глаза. Когда она наконец заговорила, истории вырывались из нее сумбурным потоком, она говорила обо всем сразу, не разделяя: о событиях и о чувствах, о людях и видениях, о магии и бытовой ерунде. Она говорила о Джере. О том, что Киран был прав, и что даже спустя столько лет Джер все ещё любит Лару, хотя любовь эта парадоксальна и так и не понята Крис до конца. О самой Ларе, что порадовалась тому, что Крис потеряла Ри — то ли и правда искренне считала, что это к лучшему, то ли говорила так со зла, от внутренней пустоты, которую с годами не смогли заполнить ни новые мужья, ни деньги, ни новорожденная Диа. О Лавли, которая разделяла с Крис все тяготы и лишения, связанные с открытием творческой студии. Об учебе на курсах, о своих планах и разных проектах; о том, как ее доставали репортёры, как настойчиво пытался добиться ее доверия Зен, и как тяжело ей пришлось, когда вместе с Ри исчезли и сны, и почти что все запахи; как она думала, что никогда не сможет ничего рисовать, потому что все кругом казалось однообразным и серым, и как однажды, выйдя из дома в морозную ночь, увидела в небе падающую звезду — и ей на секунду показалось, что у нее что-то дрожит прямо в сердце, подобно тому, как бывало раньше, когда она чувствовала всплески Ри Кирана от его нечаянных чувств. Киран слушал ее, стараясь не упустить ни малейшей детали: ни вздоха, ни крошечной перемены интонации, ни едва заметного движения пальцев — и каждый раз, когда голос ее становился печальней и тише, легонько сжимал ее руку в своей. Пусть он половину и слышал от Джера — он слушал, слушал и слушал, пока наконец не уснул под тихую колыбельную ее нежного голоса, по которому так давно и так отчаянно тосковал.

***

Он проснулся все ещё на ее диване — Крис лежала рядом, под боком, по-хозяйски закинув на него ногу, перетянув на себя почти что весь плед.Правая рука уже занемела, но Киран не смел пошевелиться, боясь потревожить хрупкий сон Инри, и так и лежал, вслушиваясь в ее дыхание, левой рукой осторожно поглаживая ее ладонь, что покоилась на его груди. Во сне она то сжимала пальцы в кулак, стискивая шнурок его худи и потягивая на себя, как спасательную соломинку, то складывала пальцы крестом, будто колдуя; иногда вздрагивала, бормоча что-то неразборчивое, но через мгновение расслаблялась снова. Неужели ей и вправду не снятся сны? Наверняка она их просто не помнит. Киран тихонько подался к ее лицу и мягко коснулся губами её чуть влажного лба.

В комнате было ещё темно, но смутно ощущалось приближение рассвета: сумрак становился синевато-сиреневым, за окном было особенно тихо — как бывает только в тот самый час перед пробуждением. Снова шел снег, бесшумно и медленно, словно старался всеми силами убаюкать тех, кто не спит.