Книга Сохрани. Уничтожь, страница 248 – Мария Хронос

Даже если Джер сейчас скажет что-то плохое, это наверняка излечимо. Просто временные проблемы. Ничего страшного. Она немного помучается, но скоро пойдет на поправку. Ведь правда?

Ну почему, почему он смотрит на нее такими глазами?!

— Прости, что принес плохие новости, Кристоль, — глухо ответил Джер. Сердце задрожало в груди, моля, чтобы Крис как можно быстрее убиралась из кабинета.

Но она только сильнее стиснула пальцами край кушетки.

— Насколько плохие?

Джер помолчал, потирая подбородок. Взял снимки, и, подняв их перед окном так, чтобы Крис разглядела свои ребра и белые точки меж ними, заговорил:

— Видишь эти круги? Это связи. Выражаясь совсем просто, твое тело пропускает Ри через них, как через своеобразный фильтр. Вот эта связь, — он взял карандаш и постучал кончиком по самому верхнему кругляшку, что находился где-то в районе сердца, — срослась неправильно после той травмы.

— Не… Неправильно? — тихо пробормотала Крис, прижимая ладонь к груди.

Джер вздохнул, опуская снимки.

— Кристоль. Она больше не работает, как нужно. Не будет больше работать никогда.

Крис молчала, ощущая, как кабинет начинает кружиться. Стены дрожали. Вибрировал даже воздух. Она глупо похлопала глазами, медленно поворачивая голову.

— И… это… это значит…?

— Тебе нельзя использовать Ри, как раньше. Никаких щитов на десятку, Крис. Даже не на пятерку. Кажется, ты продолжила использовать Штерна уже после травмы, хотя наверняка испытывала сильную боль. Из-за этого… Ты начала разрывать и вторую связь.

Крис задыхалась. Горло сжало так сильно, что перед глазами стало чернеть.

— Если ты продолжишь использовать Ри на максимум… Так, как привыкла, — Джер смотрел в пустоту, обречённо качая головой. — Вторая связь разорвется и может не зарасти. И станет ещё хуже. Кристоль, ты не только потеряешь способности Инри в принципе, ты можешь покалечить внутренние органы. Может открыться внутреннее кровотечение. Ты должна прекратить, слышишь?

Крис смотрела на Джера сквозь мутную пелену. Все это — Джер, снимки, смотровая, кушетка, сама Крис — все это вдруг стало таким серым, неправильным и далёким, что Крис казалось, будто она сама парит где-то в воздухе, наблюдая за сценкой со стороны, словно смотрит какую-то идиотскую слезливую драму.

— Ничего выше тройки. Кристоль, слышишь? Кристоль?

Джер осторожно подошёл, и его мягкая ладонь, опустившаяся на плечо, на мгновение вернула ее в реальность.

— Дыши, Кристоль. Дыши. Это не приговор. Сейчас… Налью тебе воды. Подожди.

Когда она заставила себя сделать глоток и прокашляться, Джер все ещё стоял рядом, так близко, будто вот-вот был готов ее обнять. В его глазах читалась такая глубокая жалость, что Крис начинало подташнивать. Голова все ещё шла кругом, в висках стучало, будто сотни молоточков пытались раздробить ее череп изнутри.

— Это не конец, Кристоль. Главное, что ты жива, и что ты…

— Я — калека, — она безжизненно приподняла уголки губ, глядя Джеру в глаза. — Я… просто калека.

Джер обнял ее, и Крис уткнулась носом в накрахмаленный ворот белого халата, от которого горько пахло лекарствами. Запах, который Джер всегда приносил с собой из клиники.

Запах ее детства.

Крис всхлипнула, стискивая под пальцами плотную ткань, и Джер мягко гладил ее по волосам, пока ее плечи дрожали от тихого плача.