Книга Сохрани. Уничтожь, страница 176 – Мария Хронос

***

— Это моя мать, — шепнула Крис, когда к ним навстречу двинулась высокая худосочная женщина со впалыми щеками. Накрашенная так густо, что Киран и понятия не имел, было ли в ее чертах что-то, хотя бы отдаленно напоминавшее черты Инри, что сейчас держала его под руку. Волосы женщины были темными и прямыми, переливающимися под светом множества оранжевых ламп — под стать облегающему черному платью.

— Беру свои слова назад, красотой ты явно вышла в отца, — ответил Киран, склонившись над ухом Крис, и тут же получил болезненный тычок локтем в ребра.

Мать Крис тем временем встала возле них, легонько покачивая в бокале шампанское.

— Крисси, — натянутоулыбнулась, смерив взглядом дочь, а затем таким же взглядом одарив и Кирана.

— Мама, — сказала Инри на выдохе. Так тихо, что ее голос едва было слышно за разливающимися звуками фортепиано.

— Ты не написала, что будешь не одна, — лицо женщины не выражало ни капли радушия. Киран широко улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. Синие. Холодные. Острые.

— Это… Это Киран, — промямлила Крис. — А это моя мать. Лара Беллс.

— Киран Кин. Безумно рад знакомству, — Киран чуть склонился, и, взяв руку матери Крис в свою, легонько коснулся губами её коротких пальцев, увешанных кольцами. Лара сопроводила этот жест холодным безразличием.

— Это твой… дружок с работы? — она вновь покачала шампанское в бокале.

— Он… Он… — щеки Инри горели ярче всех ламп вместе взятых.

— Ее парень, — Киран вновь обезоруживающе улыбнулся. По крайней мере, когда-то эта улыбка считалась обезоруживающей. Он же не растерял навыки, да? Щека под иллюзией зудела, нестерпимо прося снова её пощупать и проверить шрам.

— Вот как, — Лара чуть приподняла темные брови. Снова смерила гостей ледяным взглядом и обернулась к залу, протягивая ладонь в приветственном жесте. — Что ж, прошу присоединиться к нашей скромной компании, Кристоль Спаркс и господин Кин.

Киран старался не глазеть по сторонам, шагая спокойно и размеренно, словно бывал на таких сборищах завсегдатаем. Конечно, он посещал светские вечера — в сопровождении чего только не приходилось делать — но вряд ли думал, что, распрощавшись с актерской жизнью, ещё хоть раз попадет в такое место в роли гостя. Дом госпожи Беллс пугал стерильностью: здесь было много стекла, зеркал, хрусталя — но ещё больше здесь было больничной белизны и какого-то абсурдного, ничем не наполненного простора, будто дом обустраивали с расчетом на репетиции бальных танцев. Благо, украшения к Фриверану немного разбавляли это безумие, хоть и они были выбраны под стать: вытянутые оранжевые светильники без особых изысков, несколько золотистых фонариков вдоль стен и цветочная композиция в центре зала.

Инри жалась к нему, как к утопающая — к спасательному кругу. К кому бы они ни подходили, о чем бы ни разговаривали — она едва могла выдавить из себя хоть что-то адекватное, мямля себе под нос и то и дело теребя подол несчастного платья. Кирану постоянно приходилось брать на себя инициативу, много смеяться и бестактношутить — Крис каждый раз смотрела на него с благодарностью, хотя в своих шуточках Киран, кажется, здорово перегибал палку. Не похоже, чтобы Инри была здесь, как рыба в воде. И дело даже не столько в матери, и даже не в том паршивом лысеющем адвокатишке, с которым, очевидно, так хотела свести её мать. Вся эта атмосфера — бестолковая болтовня, снующие с напитками официанты, напомаженные жеманные женщины в коктейльных платьях и раздувающиеся от бахвальства мужчины — все это явно было ей чуждым, далёким от ее планеты настолько же, насколько и сам Киран был далек от подобного. Но… почему этот вечер ей было так важно провести именно здесь?