Книга Однажды в сердце демона, страница 54 – К. М. Моронова

Зловещая улыбка дополняет его холодный взгляд. Когда он толкает меня на траву и опускается надо мной на колени, что-то обрывается у меня в животе. Его ладони крепко удерживают мои запястья, а колено он ставит между моих бедер, заставляя меня раздвинуть ноги.

— Я — благородный герцог, и больше ты не поднимешь на меня руку. Думаю, ты не понимаешь, насколько сильно я тебя презираю. Если ты продолжишь… — он умолкает, полагаю, из-за беспомощности на моем лице.

Мои губы складываются в воинственной, саморазрушительной улыбке.

— Что? Что тысделаешь?Убьешь меня? Я сталкивалась с вещами и похуже,благородный герцог, —язвительно говорю я.

— Видимо, того что я спас тебя было недостаточно, чтобы заслужить твое доверие. Как я и думал, полубоги — существа бессердечные. Вы понимаете лишь язык боли и горя.

Он наклоняет голову ко мне. Его прямой нос касается моей щеки, а прядь черных волос падает мне на лоб. Отпустив одно из моих запястий, Калел проводит большим пальцем по моей нижней губе. В его глазах мелькает голод.

— Забавно, что ты считаешь возможным проявлять ко мне неуважение. Но я устал от этого, — он убирает палец с моих губ и скользит по ним взглядом. — Будешь продолжать не слушаться меня?

Сердце у меня в груди разрывается от смеси отчаяния и ярости.

— Буду, проклятый дьявол.

Его брови хмурятся сильнее, жестокая улыбка обнажает острые клыки.

— Назови меня дьяволом еще раз и увидишь, насколько злым я могу быть, — его самообладание иссякает. Обычно мягкий и спокойный голосстановится резким и отрывистым.

Делая дрожащий вдох, я нервно улыбаюсь.

— Все вы — дьяволы.

Его хватка на моих запястьях усиливается, заставив меня поморщиться от давления. Калел безумно улыбается, и его глаза округляются от гнева. Довести кого-то до предела — лучший способ заставить его раскрыть карты.

Наверное, мне не стоило так сильно давить.

— Ах ты, упрямое, любящее страдания божество, — усмехнувшись, как умалишенный, он притягивает мои запястья к своим губам. — Думаю, тебе нравится, когда я причиняю тебе боль. Так кто я такой, чтобы отказывать тебе, женушка? Я обещал тебе боль, так ведь? Я — демон. Чудовище. Дьявол. И я устал притворяться, что я не такой, — едко говорит он, но в его голосе слышится горечь. Я не успеваю это обдумать, потому что его клыки погружаются глубоко в мое запястье. Я силой сжимаю зубы, чтобы не позволить крику боли вырваться из горла.

Он раньше не кусал меня в запястья, и это куда больнее, чем укусы клыков демона в любую другую часть тела. На них недостаточно плоти, и зубы впиваются прямо в мои сухожилия и кости. Я мотаю головой, извиваясь под ним, с губ срывается всхлип.

Он с силой прижимает меня к земле, внимательно наблюдая, как я корчусь от боли. Золотистая кровь стекает из уголка его губ по моему предплечью. Он пьет мою кровь грубо, будто показывая, какими «нежными» были его предыдущие укусы. Он позволяет себе быть неаккуратным и не заботится о том, сколько боли причиняют его зубы.

Очередной крик срывается с моих губ, когда я пытаюсь сбросить Калела с себя, но он держит меня крепко. Всем своим весом он прижимает меня к земле, а в его глазах застыла смесь страданий и презрения. Он ждет, что я буду умолять его прекратить.

Но я не буду. Я отказываюсь.

Меня учили претерпевать худшие пытки.