Книга Однажды в сердце демона, страница 45 – К. М. Моронова

— Выглядишь так, будто у тебя был мерзкий день, — говорит он, широко ухмыляясь и приподнимая бровь так, будто это смешно. Я так устала, что может это и правда забавно, но у меня нет сил веселиться.

Поднимая на него взгляд, я с иронией отвечаю:

— И что меня выдало? Спутанные волосы или цвет лица как у трупа?

Он смеется.

— Нахмуренные брови, — он протягивает руку и аккуратно дотрагивается до моих губ. Я вздрагиваю от его игривого обращения. После всего, что я пережила за день, это действительно приятно.

Со стоном я возвращаю взгляд к миске на костре. Ее содержимое испускает пар, так что думаю, оно достаточно нагрелось. Я прихватываю ее рукавами и ставлю на камень у себя на коленях, который решила использовать как подобие стола.

— Еще ты выглядишь так, будто на самом деле не хочешь это есть, —добавляет он. Я ухмыляюсь в ответ. Мне нравится этот демон.

— Никто не заставляет тебя составлять мне компанию, держа нож у горла.

— О, ты ошибаешься. Мне было велено тебя проведать. Меня зовут Николай. Кажется, утром я в спешке лечил тебя, но не успел обменяться любезностями. Я ученик целителя, так что меня обязали о тебе позаботиться, — радостно говорит он. Не могу понять, были ли его последние слова оскорблением, но он кажется искренним, так что продолжаю расслабленно улыбаться.

И теперь я его вспоминаю. Утром он был одет в плащ ученика целителя. Такого же серо-коричневого оттенка, как у его наставника, Мава.

— Целительство? Должно быть, этим искусством непросто овладеть, — я с неохотой делаю глоток супа и заставляю его опуститься в желудок. На вкус он великолепен, чувствуется сочетание овощей, мяса и бульона, но у меня все равно нет аппетита.

Николай кивает, будто припоминая свои ранние дни обучения.

— Двадцать лет я потратил лишь на то чтобы стать учеником. Непросто — это преуменьшение, — он усмехается, легко и располагающе. Я ловлю себя на том, что с той же легкостью улыбаюсь в ответ и расслабляю плечи. Я и не замечала, как они были напряжены.

— Двадцать лет? Но сколько же тебе тогда? Ты выглядишь таким юным, — поддразниваю я. Мне известно, что демоны живут так же долго, как полубоги, некоторые даже дольше. Возможно, среди них есть несколько бессмертных, как боги.

— Мне девяноста два. В моем роду все перестают стареть в двадцать пять лет, так что мы все выглядим молодо. Мои родители ибабушки с дедушками выглядят, будто они мои братья и сестры, — радостно отвечает он. — А что насчет тебя, Алира? Полубоги завораживают меня. Мне всегда хотелось выспросить у них все об их жизни в подробностях, но как ты понимаешь, большинство из них скорее вырежут свой язык, чем заговорят с демоном, — на последних словах его мягкое лицо мрачнеет.

Я задумываюсь о том, что они делают с плененными полубогами. Никто из них не вернулся домой. Калел питается ими, пока они не испустят последний вздох? Часть меня не хочет этого знать. Но, боюсь, это неизбежно.

— Это меня не удивляет. Нас воспитывают так, что мы остерегаемся открываться демонам, — надежда гаснет в глазах Николая. — Но теперь я обручена с демоном, так что думаю, правила на меня больше недействуют, — я подмигиваю, и Николай снова выглядит бодрым. — Мне тридцать восемь, большинство полубогов перестают стареть около тридцати. Мы живем по несколько столетий, но из-за войны осталось мало полубогов зрелого возраста.