Книга Однажды в сердце демона, страница 36 – К. М. Моронова

Я обвиваю его шею руками и притягиваю к себе так, что он касается меня грудью. Его холодное сердце беспорядочно колотится рядом с моим, а дыхание сбивается.

— Я забрала бы твою боль, если бы могла, — я крепко его обнимаю. На секунду он позволяет мне это, а потом, будто опомнившись, отстраняется.

Калел смотрит на меня, опираясь на покрытые венами руки. Слезы ярости собираются в его полных страдания глазах и заливают мое лицо. Я ловлю себя на том, что восхищаюсь его красотой в момент, когда он позволяет эмоциям кровоточить в ночи. Будто он — предсмертная соловьиная песня.

Калел возобновляет свои жестокие толчки. Его тяжелая рука зажимает мой рот, заглушая мои крики и стоны.

Я тоже себя ненавижу.Я пытаюсь сказать это взглядом, но получаются только струящиеся по вискам слезы. Сжав челюсть, он резко отводит взгляд.

Он еще несколько раз вонзается в меня, прежде чем выругаться и быстро отстраниться. Он натягивает штаны, накидывает плащ и вылетает из палатки. Мое тело ощущается пустым и разбитым, а сознание после нашего столкновения — расколотым, как стекло.

Я осторожно поднимаюсь, чувствуя себя избитой повсюду, но особенно — в животе. Он был жестоким и беспощадным, как и говорил. Я этому рада. Так мне проще видеть в нем чудовище, которым он и является. Мне больно, но хотя бы я, кажется, сумела забрать его страдания.

Я падаю на одеяла, думая о смерти и о том, как она облегчила бы страдания, которые я приношу всем в этом мире. И все же сама смерть избегает меня.

Он меня ненавидит.

Я не могу перестать думать о том, с какой ненавистью он смотрел на меня. Эта мысль не уходит из головы до самого рассвета.

Сон не идет, а Калел не возвращается до самого момента, когда солнце нагревает крышу палатки. Рыцари Девицита снаружи суетятся, готовясь отправляться в путь.

Я отпускаю последние моменты покоя и сажусь, чтобы посмотреть, стало ли ему лучше. Его волосы как обычно идеально зачесаны назад, но глаза по-прежнему дикие.

— Вот, надень это, — он протягивает мне сверток с одеждой. Развернув его, я обнаруживаю кремовый толстый свитер, зимние штаны и рыжий лисий плащ. Мои губы изгибаются от такого щедрого жеста, но я не собираюсь отказываться. Холод беспощаден, а после вчерашнего дня пути я сомневаюсь,что выдержала бы сегодня без теплых вещей.

Он просто сделает вид, что вчерашней ночи не было?Я думаю об этом, поднимая плащ и восхищаясь его качеством.

Крохотный кулон падает на мои колени. Тот, что мне дала Корин, и я думала, что они выкинули его вместе с остальными моими вещами. Подняв бровь, я смотрю на Калела. Он внимательно разглядывает меня, и глубоко вздыхает, когда наши взгляды сталкиваются, прежде чем опустить глаза.

— Я распорядился наложить на него защитные чары, — резко говорит он, отказываясь на меня смотреть.

Мои брови сходятся на переносице. Он сохранил его для меня.Я сжимаю кулон, последнюю вещь из Алзора, что у меня осталась, и пытаюсь сделать вид, что он не значит для меня так много.

Я слышала, что демоны могут использовать защитные чары, но не знаю, что это на самом деле значит. Демоны куда лучше разбираются в магической защите и заклинаниях, чем полубоги. Мы всегда полностью полагались на молитвы, но поглядите, куда это нас завело.

Щеки Калела начинают краснеть.

— Необходимость покрывать тебя моим запахом провоцирует во мне вспышки эструса, — говоря это, он закрывает рот рукой и выглядит так, будто его сейчас стошнит. Я знаю, что наши расы находят друг друга омерзительными, но я считала Калела самым красивым существом, что я когда-либо видела. Мысль о том, что для него все наоборот, ощущается как удар в живот. — Ты должна носить его, чтобы избежать других, — он прочищает горло, — несчастных случаев.