Книга Ткань наших душ, страница 30 – К. М. Моронова

— Доброе утро, Колдфокс. Выглядите так, будто спали дерьмово, — бормочет он, отмечая мое имя в своем блокноте.

Я изображаю улыбку.

— Да, видимо, волнение первой ночи, — вру я.

Когда я проснулась, Лиама уже не было в комнате, и я понятия не имею, как выглядит его расписание. Но я чувствую облегчение, что не вижу его имени в списке Джерико.

— Да, это скоро пройдет. Кроме того, ваш брат связался с нами сегодня утром и попросил снотворное для вас, так что я передам его вам до вечера.

Он смотрит поверх моей головы, когда еще несколько пациентов заходят и направляются к беговым дорожкам в глубине помещения.

— Спасибо, — бормочу я и обвожу взглядом комнату.

Кажется, что каждый находится в своей зоне. Большинство людей в наушниках или с кем-то рядом.

Среди вариантов — беговые дорожки, кардиотренажеры, эллиптические тренажеры или штанги.

Я устраиваюсь на беговой дорожке в передней части комнаты, чтобы по крайней мере смотреть на лес и низкие облака, тяжелые от дождя.

Кто-то становится на беговую дорожку справа от меня. Я не поднимаю глаз, потому что нажимаю низкую скорость на тренажере. Лента начинает двигаться, и я иду уверенным шагом.

Несколько других пациентов за моей спиной разговаривают тихими голосами. Я не могу не подслушивать.

— Ты видела обновление в коридоре? — спрашивает одна женщина у другой.

— Нет, а что?

— В вестибюле теперь есть видеонаблюдение, и если покидаешь «Харлоу» навсегда, то надо выписаться, иначе сочтут пропавшим без вести.

Вторая девушка на мгновение замолкает.

— Ты думаешь, это из-за тех пропавшихлюдей?

— Десять лет назад? Я не думаю, что они действительно пропали. Мне кажется, что они мертвы и похоронены в подвале.

Подождите, пропавшие люди? Как статьи в дневнике Лиама?

— Сидни говорит, что если ночью не прижать обувь к двери, то они будут шептать под ней, — со страхом говорит другая девушка.

Я не смогла бы идти тише, даже если бы попыталась, так как отчаянно прислушиваюсь к каждому их слову. Страх пронизывает мое тело. Как я не слышала об этом? Опять же, это Монтана, где ничто никогда не является большой проблемой, кроме бизонов в Йеллоустоне.

— А что это за розовые волосы?

Я физически подпрыгиваю, и из моего горла вырывается тоненький визг.

Смотрю на мужчину справа от меня. Его легко узнать по красивым чертам лица. Один из немногих, кого я помню со вчерашнего дня.

Он смеется, включая беговую дорожку.

— Блять, извини за это. Не хотел тебя напугать.

Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Лэнстон, да?

Он улыбается и кивает.

— Да, я удивлен, что ты помнишь. И я имел в виду свой вопрос в хорошем смысле. Мне нравятся твои волосы. Мне интересно, почему розовые? — Лэнстон нервничает, и его щеки уже ярко краснеют.

Его черная футболка марки «Under Armour» плотно прилегает к скульптурной груди.

Серые спортивные штаны также не оставляют места для воображения.

— Розовый — мой любимый цвет. Я покрасила его после того, как уволилась с корпоративной работы, знаешь, просто наперекор всему.

Я криво улыбаюсь ему.

Лэнстон смеется. Его низкий грохот успокаивает меня. Он один из тех людей, которые излучают тепло.

От его улыбки хочется улыбаться.

Хотела бы я быть такой. Хотела бы я иметь такое тепло.

— Тебе очень идет.

— Спасибо, — говорю я, возращая взгляд к окну с видом на лес.