Книга Землянка не на продажу, страница 70 – Елена Сергеева

— А как у вас на планете обозначают принадлежность к роду?

Непонимающе посмотрела на него, и он пояснил.

— Принадлежность роду у женщин. У тши — это цвены и цар, у шо только цары осталисьи то не все носят, у нас — цвены тоже иногда дарят, но в основном зацесы в волосы вплетают, — на этих словах его ладонь легко прошлась по моим волосам.

Я уже давно переплела косу, что мне Риц в последний день делал, но все равно ловила искры ревности в глазах Шаена, когда он смотрел на них.

Цвены — браслеты, это я знала. Цар тоже видела, кулон такой тяжелый. Его только на какие-то большие мероприятия моя хозяйка надевала. А зацесы что? Я этим вопросом не интересовалась как-то. Спросила.

— Это цепочки с символом рода на концах. Их специально делают очень гладкими, чтобы в волосах не запутывались и вплетают в прическу. — тут его рука нырнула в мои волосы, распуская светлые пряди и вызывая каскад щекочущих мурашек по коже головы и шеи. — Тебе бы очень пошли такие. А у вас какие знаки существуют? — хрипло повторил он вопрос.

И сразу как-то остро накатило осознание, что мы лежим совсем рядом на одной кровати и одна его рука ловко проскользнула и теперь приятно массирует мою голову, а второй он накрыл мою ладонь и сжал ее. И его лицо очень близко от моего…

* История про землянку, что устроила бунт на празднике описана в первой части цикла "Землянка на продажу"

Как же невыносимо медленно он приближал свои губы к моим, точно ждал, что снова оттолкну. Выжидательный темный взгляд неудержимо утягивал в открытый космос, лишая дыхания.

Я только и успела коротко вздохнуть, как меня накрыло поцелуем. Глубоким, жадным и неожиданно… осторожно-нежным.

Словно лавиной или мощным цунами. Вынесло просто куда-то. В висках застучало, жар плеснул в вены и так горячо-горячо стало. И сладко натянулись все мышцы… Невыносимо просто. От этого жара тело словно мягкий пластилин выгибало к нему, в его руках плавилось, тянулось ближе… К его огню… чтобы быстрее сгореть, воспламениться сильнее.

Я нуждалась в этом огне. Отчаянно желала его. Да, я хотела сгореть рядом с ним. Именно сейчас. До головешек, до пепла. Только бы забыть хоть на миг о гложущем изнутри одиночестве.

— Надин… — шепчет он, словно жадно молится кому-то. — Надин моя…

Стягивает мои волосы на затылке в своем кулаке и отпускает их тут же. Притягивает мою голову крепче к себе, и я поддаюсь вперед за его требовательной рукой.

Откидываю голову назад, открывая для него шею, подставляюсь под обжигающий ливень его хаотичных поцелуев. Он спускается ниже, тянет тонкие бретельки моего топа вниз, открывая еще больше голой кожи.

Задыхаюсь, заглатывая воздух жадными большими глотками.

Как же хорошо! Как горячо, какой живой я сейчас себя ощущаю. Живой и здоровой снова.

Сама робко кладу свои ладони на его плечи. Осторожно, словно обжечься боюсь. Какой же он горячий. Очень…

Одуряюще приятные ощущения. Скольжу пальцами по мощной шее, чувствуя хриплую вибрацию его тяжелого дыхания. Зарываюсь пальцами в его темные волосы.

Да-а-а…

Его хриплый рык — это лучшее, что я могла сейчас услышать. Возбуждающие мурашки прокатываются по позвоночнику. Я не могу больше сдерживать предвкушающую дрожь в теле.

Дрожу от его неторопливых осторожных прикосновений. Грудь, облизывает по кругу один сосок, потом другой, нежно прикусывает кожу, жадно дышит в ложбинку и ведет огненную цепочку вниз.