Книга Землянка не на продажу, страница 40 – Елена Сергеева

Так продолжается еще какое-то время. Я прихожу в себя, пытаясь осознать насколько выросли инопланетные тараканы, а Шаен гладит и опять, что-то шепчет.

Неожиданно его тяжелая ладонь замирает на моей пояснице. Давит, прижимая ближе. И взгляд его тоже тяжелеет.

Только в этот момент осознаю в какой провокационной позе мы застыли. Наши лица отделяет разделяют совсем жалкие крохи. И глаза на одном уровне. Понимаю и застываю, неожиданно даже для самой себя. Потому что он так смотрит!

Никогда я такого взгляда не видела. Голодного, яростного и одновременно нежного. Никогда меня не пробивало настолько сильно. Словно высоковольтного провода коснулась.

Его глаза затягивают внутрь, словно сверхмощная воронка самого сильного урагана. И я не могу ему противостоять. Смотрю и улетаю куда-то… Голова кружится, а все тело немеет и до странности приятно ноет. И руки разжать не могу. От растерянности еще крепче прижалась к твердому горячему мужскому телу.

Шаен не отрывает пристального взгляда. Его рука медленно ведет по спине вверх. Волна приятного покалывания следует за ним. Потом он нащупывает простую полоску ткани, которой я подвязывала свои волосы и тянет ее на себя. Тяжелая освобожденная копна падает на спину.

Уголки его красивых губ чуть приподнимаются. В глазах что-то жадное, дикое и немного сумасшедшее, но я уже попала в его сети. Не вырваться…

Он зарывается всей своей пятерней в мои волосы, и на его лице проскальзывает мрачное восхищение.

— У тебя такиекрасивые волосы. Почему ты их прячешь? — хрипло шепчет он, не переставая их перебирать.

Я не знаю, что ответить. Вообще теряюсь в этот момент. Я то, наоборот, специально свои белые патлы скрывала. Думала хоть яркой косынкой их немного оживить.

— И ты очень красивая, — задумчиво говорит он, продолжая ласкать взглядом мое лицо.

— Вылитая… шэнцы…

Его неотвратимо приближаются к моим. А меня внезапно простреливает его последними словами так, что резко все меняется. Я вспоминаю кто я и про все остальное, что мне никак нельзя было забывать рядом с ним.

Нельзя! Нельзя! Набатом стучит в висках.

И я отшатываюсь от Шаена, словно от ядовитой змеи. Откуда сила взялась. Разжимаю руки и соскальзываю вниз, но он все равно удерживает второй рукой. В его глазах удивление сменяется прежней холодной жесткостью. Я упираюсь руками в его грудь, и он наконец отпускает, дает мне отойти.

Сразу разрываю дистанцию. Но Шаен и не думает меня больше удерживать или преследовать.

— Прости, — мой голос больше похож невнятный писк, и я сразу срываюсь в бег.

Даже не оглядываюсь. Несусь, не разбирая дороги.

Нельзя! Нельзя! Продолжает стучать у меня в висках.

За ужином повторяется сцена с подносом. Шаен также невозмутимо провожает меня до столика, не говоря ни слова отходит. А я чуть не плачу, ему вслед.

Вот зачем он так? Я же при всех не могу ему отказать. Я вообще никак не могу на него повлиять получается. Неужели он ничего не понял?

И Риц снова смотрит, сжав кулаки, на все это безобразие, и девочки, и вообще все. И никто не знает, что я против. Против того, чтобы за мной ухаживали и вообще не хочу ни с кем пробовать. Пока не вылечусь… Если вылечусь…

Стоит ли говорить, что я почти не притронулась в итоге к еде.

А после ужина в каюту влетела взбудораженная чем-то Оша.