Книга Землянка не на продажу, страница 18 – Елена Сергеева

Еще одна загвоздка. Могу ли теперь про это говорить. Первый порыв-то был все-все рассказать, но потом я включила голову. А что если нас снова шо отдадут? Мы ведь не знаем всех их дурацких правил и в законах местных тоже никто из нас не разбирается. Тупик полнейший.

Что вообще теперь можно рассказывать? Как же сложно одной! Девочки там хоть вместе все. Не так им тоскливо и растерянно. А я тут извелась уже вся от внутренних метаний.

В итоге признаюсь капитану, что и этого не помню. Только смутные образы остались и все, а имена, названия, все стерлось…

Капитан с доктором переглянулись.Видно было, что они не удивлены. Значит я выбрала пока верную линию поведения. Никто из девочек им ничего не рассказал. Странно, конечно, но скоро я все сама узнаю. Можно и потерпеть немного.

— Хорошо, тэя Надиа, — кивает, наконец, капитан, после еще нескольких безуспешных попыток меня разговорить. — Поправляйтесь, возможно память к вам в скором времени вернется, как и к вашим подругам. Я завтра зайду узнать как вы и провожу к ним.

Какой заботливый тут капитан. Сам придет проведать.

Я теперь на любой их жест реагировала с подозрением. Все-таки почему девочки решили молчать?

До утра еще так долго. Я ворочаюсь на своем ложе в палате и никак не могу заснуть от волнения. Все вокруг уже не кажется таким радужным. Не отпускает тревога.

А правду ли мне сказали, что с девочками все в порядке?

Может просто решили усыпить бдительность.

Спустя какое-то время ко мне заходит местный врач и интересуется, почему я не сплю. Проверяет что-то на своих приборах. Наливает мне в маленькую пробирку какую-то розовую жидкость.

— Выпейте, Тэя, и сразу спокойно уснете, — протягивает мне.

Я с подозрением смотрю на снотворное, но выбора нет. Беру. Пальцы немного трясутся. Может он отвернется и я смогу куда-то вылить эту отраву? Но нет. Такого шанса он мне не дает. Смотрит внимательно.

Под его пристальным взглядом я заливаю в рот противно-приторный сироп. И делаю глотательное движение горлом. Дэшвин удовлетворенно кивает и отходит. А я отворачиваюсь к стене и осторожно выплевываю все в уголок под жесткую подушку.

Получилось. Надо же как просто удалось обмануть его. Но теперь придется изображать спящую.

Зато я буду спокойна, что никакой гадостью они меня не отравили, успокаиваю себя.

Лежать неподвижно сложно. Постоянно хочется сменить позу. Сон так и не хочет ко мне приходить. Сердце отчего-то учащенно стучит. Да еще и мысли приходят в голову всякие.

Не самые приятные…

Так и непонятно, почему от нас решили избавится. Как бы к нам отвратно не относились, пока мы были достаточно ценным ресурсом для них. Ну, только меня исключить если. От меня бы точно без всякой жалости…

Смаргиваю злые слезы. Нельзя раскисать. Только из одного кошмара вылезли, нельзя допустить в еще один вляпаться.

Хорошая мысль, только как это сделать. Тут мы опять получается полностью во власти этих… Кстати, так и не спросила кто они. Нужно завтра хоть доктора попытать. Его я не так боюсь, как капитана. Он и на вопросы вроде охотнее отвечает.

За стеной послышался тихий шум. Потом шаги.

— Наконец-то, — голос Дэшвина. — Я уж думал снова отсидишься в каюте.

К нему кто-то пришел.

Сердце трепыхнулось в испуге. Он для этого меня усыплял?

Оказалось, что я напрасно паникую. Медик просто отчитывал и занимался еще одним припозднившимся пациентом. Ворчал при этом не переставая. А вот его пациент сохранял гробовое молчание.