Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 41 – Лариса Петровичева

Впрочем, таким, как Абернати, все равно. У них цель всегда оправдывает средства.

Вышла Оливия — посмотрела на нас, сокрушенно покачала головой.

— Эндрю отказывается покидать рабочее место, — негромко пробормоталаона, и госпожа Анвен снова взялась за успокоительные капли. — Сейчас достает футляры со своими государственными наградами.

Я хотела было сказать, что удары судьбы, даже самые несправедливые, нужно принимать с достоинством, но вовремя прикусила язык. Должность ректора это прежде всего колоссальные деньги и влияние — никто в здравом уме от них не откажется.

— Его куда-то переводят? — поинтересовался Кассиан. — Или просто пожалуйте в почетную отставку?

Оливия усмехнулась.

— Предлагают место проректора по воспитательной работе в академии боевой магии Приюжья, — ответила она, и госпожа Анвен не выдержала.

— Это позор! — воскликнула она. — Унижение и позор! Отправить Эндрю в этот медвежий угол, к тамошним дикарям! Да у них одна извилина на всех, и та след от фуражки!

В академии боевой магии Приюжья учились будущие военные — боевые маги, которым предстоит сражаться с порождениями тьмы. Губы Оливии изогнулись в самой очаровательной улыбке, в которой было столько льда, что хватило бы на все столичные погреба.

— Вы говорите о защитниках отечества, — заметила она. — О тех, кто бережет нас от чудовищ и нечисти, — госпожа Анвен поджала губы, и Оливия добавила: — Впрочем, вы правы, конечно, эти ведьмаки, признаться, туповаты.

— Это Абернати организовал взрыв? — поинтересовался Кассиан, глядя на Оливию так пристально, что та стушевалась и негромко ответила:

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

И это ее смущение ответило больше слов. Дверь в ректорский кабинет снова открылась, и Абернати пригласил:

— Госпожа Гримшоу, зайдите на минутку.

* * *

— Я с тобой, — заявил Кассиан и решительно шагнул к дверям. Тотчас же из кабинета выглянул еще один мордоворот, брат-близнец тех, которые стояли в коридоре, и протянул руку, запрещая Кассиану входить.

— Что за новости? — возмутился зельевар. — Какие могут быть беседы с женой без законного мужа?

— Не съедят же меня там, — я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Сейчас вернусь.

В кабинете ректора словно буря прошла. Все шкафы были открыты нараспашку, часть документов высыпалась из них на пол, и никто их не собирал. На столе ректора громоздились папки с бумагами, бархатные футляры разевали красно-белые рты, и государственные награды в них сияли гранями драгоценных камней. Ректор, раскрасневшийсяи растрепанный, открыл очередной футляр и бросил в сторону Абернати, словно мячик.

— Вот! Орден святого Николаса первой степени за заслуги перед Отечеством! — воскликнул он дрожащим от ярости и гнева голосом. — Государь ценит меня! Неужели вы думаете, что просто придете и заберете академию у такого человека?

Абернати вздохнул. Обернулся ко мне, и под его взглядом — медленным, изучающим — я вдруг ощутила себя полностью обнаженной. По спине пробежали мурашки, словно кто-то провел холодным пальцем по коже от шеи до поясницы.

Вот что, наверно, имела в виду госпожа Анвен, когда говорила о бесстыдстве. Но я решила не делать далеко идущих выводов и присмотреться к ситуации.

— Флоранс Гримшоу, — проговорил Абернати так, словно мое имя было маркой шоколадных конфет. — Вернее, теперь уже Торнфилд. О вас говорит вся столица. Мало кто отваживается сбежать из дома и выйти замуж за незнакомца.