Книга Няня для дракошек, или Уроки воспитания от попаданки, страница 2 – Эля Шайвел

— Ты, дурында тупоголовая, почему у тебя ребёнок визжит, как резанная? Моя солнечная дракошка, не сто́ит плакать, — пролаяла Элеонора в мою сторону и сразу обратно переключилась на фальшиво-ласковый тон в разговоре с малышкой.

Может, у неё шизофрения? Как она так легко переключается?

— Чего развалилась на земле, тварь бестолковая, — рявкнула на меня экономка. — Немедленно собери её игрушки и принеси в дом. Если хоть одна испортится — плюс десять палок тебе за каждую, кроме базового наказания.

Базовое наказание составляло двадцать ударов этой прокля́той тростью, которую я уже ненавидела.

Пытаться спорить о несправедливости бесполезно. Как и огрызаться.

Элеонора не терпит непокорности и дерзости и чуть что, лупит меня так, будто выбивает пыль из матраса десятилетней давности.

Под колючим взглядом старухи я лежала на полу, сгорая от унижения и бессилия.

Злые слёзы наворачивались на глазах от несправедливости, но я не видела пока выхода, кроме как подчиняться.

Почему мне досталась такая жизнь?

Когда я только начала вставать с пола, послышался цокот копыт о брусчатку, и Элеонора вновь прижала меня палкой к полу беседки.

Я, вывернув шею, посмотрела, кто приехал.

Перед домом остановился знакомый роскошный экипаж, и на сердце похолодело.

Во двор зашёл Натан Санлар, мой хозяин. Высокий, черноволосый, широкоплечий и статный мужчина, советник короля, дракон и маг Света.

Вот уж кому достались все вишенки на торте. Козёл высокомерный.

Хозяин, судя по шагам, направлялся к нам.

Виви продолжала рыдать: а значит, мне сейчас достанется.

Обычно девочка при виде отца радовалась, но сейчас, поглощённая страхом и плачем, она его даже не заметила.

Стерва Элеонора сразу поклонилась, снова прижав меня своей палкой к земле, так что меня не было видно издалека.

Сейчас хозяин опять заговорит своим низким бархатным голосом, от которого у меня непроизвольно каждый раз пробегали мурашки по коже.

Меня словно током дёргает, когда я слышу его голос. Видимо, это какие-то отголоски его прокля́той драконьей магии.

— Почему Виви плачет? Где эта новая няня, которую позавчера купил, как её там… Маргери, вроде? Или так предыдущую звали? — задал вопрос хозяин, а по телу снова пошла та странная дрожь.

Какая я тебе Маргери, козёл высокомерный?! Меня зовут Адександра!

Звук шагов сменил тембр — хозяин зашёл в беседку, а я так и лежала на полу.

Мрачно посмотрев на вычищенные чёрные ботинки, я даже не попыталась поднять головы.

Мне от одного голоса дурно становиться, зачем ещё смотреть на него?

Знаю всего два дня этого надменного подонка-хозяина и уже ненавижу.

Даже имени моего не запомнил, мерзавец!

И как можно вот так стоять и равнодушно смотреть, как женщина лежит на полу?!

— Эта бестолковая дура вытащила её под дождь, но я сейчас накажу её, господин. Я научу её уму-разуму. Простите, что подвела вас, — подобострастно проговорила экономка, сильнее нажав на свою клюку.

Я всхлипнула от боли.

— Поднимите её, миссис Даршар. Не сто́ит Виви видеть такое. А вы, Маргери, успокойте мою Виолетту, это ваша работа, — стальным тоном произнёс хозяин и развернулся.

— Моё имя… — прохрипела я, но прокля́тая карга снова нажала на трость, и я взвыла от боли.

Экономка подождала пару минут и снова стукнула меня по спине.

— Ах ты, дерзкая, дрянная девчонка! — прошипела карга, когда шаги хозяина перестали быть слышны. — Да кого интересует твоё имя?! Хочет хозяин называть тебя Маргери, значит, будет, не смей перечить!