Книга Невеста не из того теста, страница 89 – Екатерина Мордвинцева

А я буду стоять рядом с ним. Его опора. Его единственная истинная пара. И все увидят, кто из нас достоин носить имя де Сайфорд.

Предвкушение снова запело во мне, будто сладкий и ядовитый нектар. Оставалось лишь дождаться вечера.

Ясмина Гейтервус

Известие о том, что в академии будет бал прозвучало для меня не как призыв к празднику, а как погребальный перезвон. Каждый удар отдавался в висках тяжёлым, набатным стуком, пригвождая к месту. Я сидела на краю своей кровати, вцепившись пальцами в грубую шерсть одеяла, и смотрела в запылённый пол. За окном зажигались огни, отбрасывая на стены моей скромной комнаты длинные, пляшущие тени, которые казались насмешливыми карикатурами на веселье, происходящее где-то там, в сердце академии.

«Не пойду, — решила я про себя, и это решение было твёрдым, как гранит. — Не вынесу этого. Не вынесу видеть их вместе».

Мысли путались, создавая мучительный калейдоскоп: Рихард, холодный и величественный, ведущий под руку сияющую Марису; их танцующие силуэты в центре зала; восхищённые взгляды гостей; шёпот за спиной: «Смотрите, это та, которую он отверг… Какая жалость…»

— Ни за что, — прошептала я в тишину, обращаясь к призракам своих надежд. — Лучше просидеть здесь всю ночь.

— Как это «ни за что»?! — дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвалась Элис, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. На ней было платье цвета морской волны, явно перешитое из старого материнского, но тщательно отглаженное и украшенное самодельными кружевами. — Ясмина, ты что?! Это же бал! Бал, который устраивает сам ректор! Там будут все! Все-все-все!

— Именно поэтому я и не хочу идти, Элис, — я с трудом подняла на неё взгляд. — «Все» — это последнее, что мне сейчас нужно. Я не хочу быть всеобщим посмешищем. Зрелищем.

— Но ты не можешь просто так сдаться! — Элис подбежала ко мне и уселась рядом, сжав мои холодные пальцы в своих тёплых ладонях. — Если ты не появишься, они решат, что ты сбежала, что ты их боишься! Ты должна показать им, что ты сильнее!

— Сильнее? — я горько усмехнулась. — Посмотри на меня, Элис. У меня даже приличного платья нет. Я буду выглядеть как служанка, забредшая не в свой зал.

В дверном проёме возникла ещё одна фигура. Леона. Она стояла там, словно воплощение ледяного, аристократического спокойствия, закутанная в тёмно-синий бархат, отороченный серебряным мехом. Её рыжие волосы были уложены в сложную, безупречную причёску.

— Она права, — голос Леоны прозвучал ровно, без её привычной надменности, но и без особой теплоты. Это был голос констатации факта. — Ты должна быть там.

Я уставилась на неё в немом изумлении.

— Чтобы стать живым укором самой себе? Чтобы они могли тыкать в меня пальцами и сравнивать Марисой

Леона вошла в комнату, её взгляд скользнул по мне, по моему потрёпанному повседневному платью, по скромной обстановке. В её глазах не было презрения, лишь холодная, аналитическая оценка.

— Это поправимо, — сказала она просто и, подойдя к моему платяному шкафу, распахнула его. Она окинула его скудное содержимое одним кратким, безжалостным взглядом и фыркнула. — Ничего. Будешь в моём.

От неожиданности я онемела.

— В твоём? Леона, нет… Я не могу…

— Можешь, — она отрезала, и в её тоне вновь зазвучали отголоски привычной командирши. — Сейчас. — Она быстро удалилась и уже через минуту вернулась к нам в комнату. — Это платье я надела всего один раз. Оно тебе подойдёт. — Платье было цвета спелой сливы, сшитое из дорогого, мягкого шёлка, простого и элегантного кроя, без лишних украшений, но с безупречными линиями, говорившими о работе дорогого портного. — Вандергрифты, — произнесла она, протягивая мне платье, — не оставляют долгов. И, — она сделала крошечную паузу, её взгляд стал твёрже, — не дают спуска подлым интриганам.