Книга Невеста не из того теста, страница 26 – Екатерина Мордвинцева

Магистр Торн. Она была худа и пряма, как клинок. Её лицо, испещрённое морщинами, казалось, было высечено из старой, пожелтевшей слоновой кости. Седые волосы были убраны в тугой, строгий узел. Но главное — её глаза. Маленькие, пронзительные, серого тусклого цвета, они смотрели на меня с таким всевидящим, безразличным спокойствием, что по спине пробежали мурашки.

— Мисс Гейтервус, — произнесла она. Её голос был тихим, но он резал слух, как шорох старых страниц. — Садитесь.

Я опустилась на край предложенного стула, чувствуя себя букашкой под увеличительным стеклом.

— Ко мне поступило официальное обращение от семьиВандергрифт, — начала она без предисловий, положив на стол лист дорогой, гербовой бумаги. — Они выражают глубокую озабоченность атмосферой, царящей в стенах Айстервида. А именно поведением одного из студентов. Вашим поведением.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она подняла иссохшую руку, останавливая меня.

— Мне доложили о инциденте в Оранжерее. Магистр Элвин действовал в соответствии с регламентом. Однако, — она сделала паузу, и её взгляд стал ещё тяжелее, — родители мисс Вандергрифт указывают на то, что это уже второй публичный скандал с вашим участием в столь короткий срок. Первый — конфликт у ворот с мистером Локвудом. Второй — разрушения в Оранжерее. Они видят в этом закономерность.

— Но меня подставили! — не удержалась я. — Была запись… моя соседка…

— Я в курсе записей и свидетельств, — холодно парировала ректор. — Но, видите ли, для таких семей, как Вандергрифт, факты часто имеют второстепенное значение. На кону стоит репутация их дочери. И репутация академии, которая принимает… сложных студентов.

Она произнесла это слово с такой тонкой, леденящей душу интонацией, что мне стало понятно — она знает всю мою историю. Знает, почему я здесь.

— Я не собираюсь углубляться в ваши личные конфликты, мисс Гейтервус, — продолжала она. — У меня нет на это ни времени, ни желания. Айстервид — последний шанс для многих. Но этот шанс не является бесконечным.

Она сложила пальцы домиком и уставилась на меня своими ледяными глазами.

— Вот моё решение, и оно окончательно. Я закрываю это дело. Официально инцидент в Оранжерее считается несчастным случаем. Никаких дальнейших взысканий к мисс Вандергрифт и мистеру Локвуду не последует. Но запомните. Любой, самый незначительный проступок с вашей стороны отныне будет рассмотрен под увеличительным стеклом. Любая жалоба, любая провинность — и вы покинете стены Айстервида. Понимаете меня? Ваше пребывание здесь висит на волоске. Не заставляйте меня его обрезать.

Я сидела, онемев. Это была не справедливость. Это была политика. Сильные всегда правы, а такие как я — расходный материал.

— Я… я понимаю, — прошептала я, с трудом разжимая губы.

— Прекрасно. Можете идти, — она снова уткнулась в лежащие перед ней бумаги, как будто я уже перестала для неё существовать.

Я вышла из кабинета, и меня трясло мелкой дрожью. Холодный, безразличный тон ректора вогналв меня больше страха, чем все угрозы Каэлана и Леоны вместе взятые. Они могли строить козни, но эта женщина могла одним росчерком пера уничтожить моё и без того шаткое будущее.

Вернувшись в свою комнату, я без сил рухнула на кровать. Элис, сидевшая за столом с паяльной лампой, пытаясь расплавить какой-то кристалл, тут же отвлеклась.