Книга Невеста не из того теста, страница 15 – Екатерина Мордвинцева

А затем появился он.

Рихард де Сайфорд вошёл следом за родителями, и контраст был разительным. Если его родители были серы, как грозовая туча, то он сиял. Буквально. В его осанке, в развороте плеч, во взмахе руки, когда он снимал перчатку, читалась непоколебимая уверенность и… торжество. Его глаза, обычно холодные, горели каким-то внутренним огнём, сфокусированным и интенсивным. Он выглядел так, будто нашёл ответ на величайшую загадку вселенной.

— Мистер Гейтервус, миссис Гейтервус,— начал граф Вильям, и его голос звучал глухо, без привычной теплоты. — Простите за внезапный визит. Нам необходимо обсудить… важное дело.

— Конечно, граф, конечно! — залепетала Клариса, жестом приглашая их сесть. — Мы всегда рады гостям!

Все устроились. Я сидела в стороне, стараясь быть как можно меньше. Рихард занял место напротив Марисы, и его взгляд практически не отрывался от неё. В нём было что-то новое — не просто интерес, а собственничество. Мариса под этим взглядом расцветала, кокетливо опуская глазки, но в её позе читалась нервозность.

Неловкая пауза затягивалась. Наконец, Рихард прервал молчание. Он не стал обращаться к отцу, а говорил прямо, обращаясь ко всем, но глядя на Марису.

— Я не стану тратить ваше время на пустые церемонии, — заявил он, и его бархатный бас заполнил комнату, не оставляя места для возражений. — Прошедшая неделя дала мне время для глубоких размышлений. Время, чтобы прислушаться к своей природе, к голосу крови.

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей.

— Как вам известно, в нашей семье течёт кровь драконов. А драконы… драконы созданы для великих свершений и великих союзов. Мы рождены, чтобы находить своих истинных пар. Ту, что предназначена судьбой. — Сердце моё упало и замерло где-то в районе пяток. Я инстинктивно поняла, к чему он клонит. — Я долго искал, — продолжал Рихард, и его взгляд наконец оторвался от Марисы и скользнул по мне. В нём не было ни злобы, ни сожаления, лишь лёгкое, снисходительное недоумение, как будто он видел перед собой не человека, а некую абстрактную помеху. — И я ошибался. Я позволил себя убедить в том, что долг и традиция должны стоять выше зова крови. Но теперь я вижу ясно. Очень ясно. — Он повернулся к моему отцу, и его тон стал формальным, но неумолимым. — Мистер Гейтервус, я вынужден отозвать своё согласие на брак с вашей старшей дочерью, Ясминой. Прошу простить меня за причинённые неудобства.

В комнате повисла гробовая тишина. Я чувствовала, как кровь отливает от моего лица, оставляя кожу ледяной. Такого публичного унижения я не ожидала даже в самых страшных кошмарах. Отец побледнел, его руки сжали подлокотники кресла.

— Но… граф… — попытался что-то сказать он, но Рихард поднял руку, останавливая его.

— Это решение окончательное и обсуждению не подлежит, — произнёс он с железнойтвёрдостью. — Однако у меня есть иное предложение. Одно, что соответствует велению моей сущности и, я уверен, будет благом для обеих наших семей. — Он снова посмотрел на Марису, и его лицо озарила та самая улыбка, которой я ждала и на которую так и не смогла рассчитывать. Улыбка облегчения, признания и… страсти. — Ваша младшая дочь, Мариса, — провозгласил он, и его голос зазвучал почти торжественно, — является моей истинной парой. Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Её магическая энергия резонирует с моей. Её душа откликается на зов моей души. Я прошу её руки. Разумеется, я дождусь ее восемнадцатилетния. Тем более, что до него осталось всего три месяца.