Книга Навет старого колдуна, страница 58 – Феда Доренко

Неожиданно, движение канатной дороги остановилось. У Лиды замерло сердце, кресла зависли над горным ущельем, причем: сиденья Кости и седого мужчины на его середине; под сиденьями Димы и Вали склон горы поднимался, но до земли было добрых двадцать метров; их со Светой отделяли от земли метров пятнадцать. Казалось, через два кресла впереди, выступ горы максимально, метров на пять, приближался к сиденьям.

Позвонил Костя и постарался успокоить, что видимо где-то отключили электроэнергию, и остановка продлится не долго. Но, прошло пять минут, десять, полчаса — канат не двигался и путешественники сидели, прикованные к своим сиденьям. В горах действительно становилось прохладно, и Лида уже сто раз мысленно поблагодарила Любу, что подсказала им взять теплые кофточки, девочкам будет чуть теплее. На небе сгущалисьоблака, порывы ветра усилились, временами раскачивая кресла. Лида молила Бога, что бы спас их жизни, что бы скорее, включили электроэнергию и закончился этот кошмар.

Вспомнились слова соседки из поезда: «за вами тянется шлейф прошлого. Вам надо порвать с ним, оно не дает вам нормально жить». «Вот оно, прошлое, — думала Лида, прижимая к себе дочь, — выглядывает из темноты ущелья, скалит свои страшные клыки, точит острые когти, чтобы растерзать меня, по заказу злого и могучего колдуна». Тут, на море, совсем забыла она обо всем, рядом с Костей. А оно, прошлое, следит за ней и ни на минуту не отпускает. Вот, и сейчас, уже пятьдесят минут висят они над пропастью, и что дальше будет — не известно.

— Мама, — подняла голову Света, прижимаясь к матери, девочка задремала, — мы все еще стоим? А когда мы поедим на эту гору?

— Скоро поедим, — попыталась успокоить ее мама, — уже совсем скоро.

— Да, хоть бы, — девочка прижалась плотнее, — я к тебе прижаться могу и мне теплее, а Валя, наверно, совсем замерзла.

— Ее Дима греет, — Лида вздохнула, — я сама уже Бога молю, что бы, наконец-то, мы поехали дальше.

— Зачем, людей возят сюда, — девочка говорила очень тихо, гнетущее состояние действовало, — если, у них техника так плохо работает. А если, это уже не исправить, — Света подняла на маму испуганные глаза, — как нас спасут? Здесь же так высоко, вертолет за нами прилетит?

— Давай будем надеяться, что до вертолета не дойдет, — Лида старалась говорить веселым голосом, — скоро дадут электроэнергию, и мы поедим дальше, — но, на самом деле, на душе становилось все тревожнее.

Хмарь на небе сгущалась, порывы ветра усилились. Из-за вершины медленно выползала огромная черная туча, закрывая небо и скалы. День превратился в вечер, а по мере быстрого приближения лохматых грозовых завитков, грозился перейти в кромешную ночь. Над самой вершиной сверкнуло, озарив вспышкой все вокруг, от чего черные клубы облаков закрутились быстрее, усиливая ветряные вихри. Канат надрывно заскрипел, сиденья начало кидать из стороны в стороны. Как прикованные железными цепями к эшафоту, сидящие в креслах, со страхом наблюдали приближение грозы, и с ужасом осознавали свое незавидное положение. Укрыться, убежать, спрятаться от молнии и неминуемого дождя не было возможности. Грозы в горахстрашнее, чем на равнине, а в подвешенном состоянии, терпеть холодный дождь и порывы ледяного ветра представлялось, как жестокая пытка. «Мы как на «Титанике», — ужаснулась Лида, — понимаем, что можем погибнуть, но, противостоять буйству стихии не в силах».